Беглецы
Шрифт:
— Езжай быстро, насколько можешь, просто жми, жми, жми!
Они помчались по переулку, набирая скорость, и дом Сержанта скрылся из виду, но Чин продолжал поглядывать через заднее стекло, ожидая увидеть преследователей.
Он похлопал по спинке водительского сиденья:
— Хорошо. Теперь направо.
Водитель надавил на тормоз, заставив Суджу и Чина влететь в передние сиденья. Суджа свирепо посмотрела на шофера и затрясла головой, но Чин потянулся к ней и поцеловал. Бросил еще один взгляд через плечо.
— Возможно,
Суджа посмотрела в окно: такси на большой скорости неслось вперед, и разметка на дороге сливалась в одну сплошную линию.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Они стояли в начале переулка и смотрели в сторону бойни, притопывая ногами и обнимая друг друга, стараясь согреться. Суджа закрыла нос рукавом, чтобы меньше чувствовать висевший в морозном воздухе запах крови и потрохов. Чин посмотрел на часы, опустил запястье и потряс им. Они дожидались на месте с четырех утра.
Наконец Чин сказал:
— Ну всё, Хёк должен подъехать с минуты на минуту.
Ему хотелось бы остаться работать на бойне и иметь возможность видеться и общаться с Хёком, если бы только начальник взял его. Работа мясником позволяла жить честной жизнью, даже будучи нелегалом, но в этом как раз и была загвоздка — получить какую-либо честную работу было тяжело. Чин думал о том, что было бы, не познакомься он с Сержантом и его сетью северокорейских посредников, контрабандистов и курьеров. Он бы никогда не узнал, как работать в подполье, продавая средь бела дня мобильные телефоны, норковые шкурки, пиратские DVD и CD. И конечно же, если бы не Сержант и его люди, Чин не оказался бы вчера в квартире Чжао. Он коснулся рукой затылка Суджи и поцеловал ее в волосы.
Возле бойни показались первые рабочие. Они стояли, сунув руки в карманы, и дожидались, когда откроют заднюю дверь. Перед их лицами клубился пар от дыхания. Мимо бойни прогромыхал обшарпанный серебристый автомобиль марки «Цзяннань» и, въехав на парковку, остановился. Дверь машины распахнулась, и показался Хёк с незажженной сигаретой во рту. Одной рукой он что-то искал в кармане. Чин выглянул из-за угла, быстро махнул ему рукой и снова спрятался за стену здания. Хёк, сощурившись, посмотрел в его сторону и поспешил к нему, улыбаясь все шире по мере приближения.
— Посмотрите-ка на него! — Он хлопнул Чина по спине и окинул беглым взглядом. Ему бросились в глаза зачесанные назад волосы, блестящая куртка-бомбер, часы и туфли. — Похоже, ты нашел себе какую-то работенку… Надеюсь, никуда не вляпался.
— А ты по-прежнему режешь свиней. — Чин улыбнулся.
— Но-но, уважай старшего товарища. — Он слегка поддел Чина локтем. — А это кто?
Чин взял Суджу за руку:
— Это Суджа, Хёк. Суджа, это мой хороший друг Хёк. Мы вместе сбежали из Едока.
Девушка улыбнулась и протянула руку:
— Аннён.
Хёк поклонился:
— Аннён. Вы красивее, чем можно было представить из его слов, а уж рассказывал он о вас без остановки. — Хёк опустил взгляд и ухватил Чина за руку в перчатке. — Ты так и носишь те отвратительные перчатки, которые привязывал к поясу! — Хёк повернулся к Судже. — Их уже и трогать неприятно — пот, грязь. А он ни за что с ними не расстанется.
— Наверное, пора мне купить ему новые.
— Ага, купите уже новые в свободной стране, задайтесь целью. Давайте! — Хёк сделал приглашающий жест, и они пошли за ним к машине. — Этот твой приятель Сержант ведь не знает моего имени или номера?
— Нет, — сказал Чин, открывая Судже пассажирскую дверь.
— Хорошо. Однако ж эти ребята быстро все разнюхают. Тебя будут искать. — Хёк откинул с заднего сиденья парочку пенопластовых контейнеров, глубоко затянулся сигаретой и бросил ее не землю.
Суджа робко села на заднее сиденье, ощутив кисловатый запах сигаретного дыма и соуса из черных бобов. Прежде чем коснуться подлокотника на двери, она внимательно на него посмотрела. Хёк покрутил ключ зажигания, пока мотор не завелся, затем, положив руку на спинку пассажирского сиденья, дал задний ход и выехал с парковки.
Он вел машину, держа руль тремя пальцами снизу и лавируя между другими машинами на уже хорошо знакомых Чину улицах. Они проехали мимо голубого здания банка Чунвэня, по освещенному вывесками и витринами району, мимо ресторанов и магазинов, где товары были выложены прямо на тротуарах. Чин держал Суджу за руку, а машина везла их мимо толпившихся на перекрестках людей, спешащих на работу, и молодых парочек, счастливых и свободных.
— Я доставлю вас в дом, где вы будете в безопасности. Он принадлежит той христианской группе, про которую я тебе рассказывал, — сказал Хёк. — Бывшая ферма, переоборудованная под небольшое швейное производство. Там живут и прячутся женщины из Чосона, шьют разные вещи из кожи и этим зарабатывают на жизнь. Чон и Окджа — это как раз та пара, которая помогает северокорейским перебежчикам. Сегодня останетесь у них, а дальше решите, что делать.
— Они миссионеры, которые могут помочь нам перебраться в Америку?
Хёк покачал головой:
— Нет, Чон с этим не связан. Группу, которая этим занималась, вышибли из Китая. Их и многие другие христианские группы отсюда повыгоняли. Но Чон знает, как туда попасть, и познакомит тебя с парой посредников, которые могут вывести из этой страны.
Услышав слово «посредник», Суджа напряглась.
— Нам придется иметь дело с посредниками? — с тревогой в голосе спросила она. — По милости посредника я была продана китайским торговцам.
Хёк посмотрел на нее в зеркало заднего вида: