Беглец

Конторович Александр Сергеевич

Спустившись, без лишних слов вколол Михе сразу два шприц-тюбика. Перевязал раны. Вроде всё… Сейчас ему малость полегчает.

Движение слева!

Кубарем он укатился под стену, вскидывая обрез.

– Не стреляй! Это Анчар!

И действительно, через порог вполз тёмно-серый собак. Так… ещё один пациент…

– Он мне руку не оттяпает?

– Анчар! Свой!

Кобель подполз к хозяину и положил здоровенную голову на колени. Да уж… досталось ему. Ножевой порез груди, простреленная лапа… да и по башке чем-то саданули.

– Мих!

Ты попридержи его…

– Сколько смогу.

А голосок-то ожил! Блин, чего только пихают в эти аптечки?

Трудно сказать, как подействует на кобеля обезболивающее… но вариантов нет.

– Слышь, кольни его сам, лады?

Пес дернулся, но больше никак не отреагировал. Плохо дело… видать ему здорово досталось.

Выждав несколько минут, Беглец присел теперь и над собакой.

«Ладно, что хоть зашивать ему рану не нужно, а то спец по таким вещам из меня хреновый. Лапы, слава Богу, целы, а то б я тут замучился ему шину накладывать» – проскочила в голове шальная мысль.

А вот промыть и заклеить порезы и прочие «радости» медицинским клеем – это мы можем… бинт кобель всё равно сорвёт.

Примерно через час он облегчённо откинулся на стену – всё… Не в том смысле, конечно, что сделал всё, что нужно, нет.

Сделал то, что реально мог, – не врач всё-таки. Тут другие руки нужны. Заточенные не под смертоубийство, а под лечение.

А Миха задремал – подействовали укольчики-то! И собак его забылся.

Ну и ладушки, а мы пока другим делом займёмся – тоже, между прочим, немаловажным.

В темпе обшмонав всех мертвяков и свалив найденное в кучу, он накинул на себя куртку одного из покойников и взвалил на плечи первое тело.

Тяжелый, черт…

Путь его лежал недалеко – на ту самую улицу, где недавно произошла перестрелка. Парой жмуров больше, парой меньше – никто и не разберёт.

После второго он присел передохнуть, упарился, да здоровье ещё толком не восстановилось. Это на курок нажимать – особых сил не требуется. А вот мертвяков таскать…

Но так и ли иначе, а через пару часов и этот неприятный процесс был благополучно завершён. Периодически отвлекаясь от трудов по перетаскиванию, он заглядывал в пристройку, как там раненые?

Спали оба – видать лекарство в шприц-тюбиках и впрямь было слонобойным. Вот уж успокоительное! Один раз – и на всю жизнь!

Закончив работу по уничтожению улик, он ещё раз осмотрел двор. Окровавленная куртка напялена на прежнего владельца, а своя вернулась на плечи. Чистая – не просто так он брал одёжку у покойника. Уже светало, и в фонаре надобности больше не было. Ну… сойдёт для сельской местности… надеюсь, Миха там никому не проболтался, куда именно он собирается заглянуть?

Ещё раз оглядев подопечных, он прикинул – затащить Михаила наверх не выйдет, по такой узкой лесенке его не поднять. Ладно, оборудуем лежак тут – вон, в закутке за грузовиком и уложим. И для

собаки что-нибудь соорудим.

Покормить бы их… но друг ранен в живот! И что надлежит делать в таком случае? Кормить – точно нельзя, это он помнил. А вот поить – так вроде бы и можно? А собаку сварим макаронов – их наверху достаточно. Рыбы банку – всё сожрёт!

Закончив оборудование лежака, перетащил туда раненого – тот всё ещё был в отключке. Хорошо это или нет?

Да, черт его знает…

Кобель – вон вообще без задних ног!

Ладно, а теперь можно и трофеи оприходовать.

У Мишки был старый «ТТ», и в магазине ещё оставалось два патрона. Негусто… Ничего, у супостатов такое оружие было, вот мы магазин-то и пополним.

Наган и десять патронов. Господи, да где ж раскопали-то такую древность? Ему же лет сто, небось! И точно – на рамке обнаружилось клеймо – 1913 год. Охренеть… так он вообще дореволюционный, получается? Раритет!

«ПМ» – ну, тут всё понятно… Двадцать один патрон – тоже нефигово.

Ижевская двустволка-горизонталка. Этого клиента завалил Миха, за что ему персональное спасибо! А то бы нас тут по дворику-то погоняли…

Четырнадцать патронов – дробь и пули. Двенадцатый калибр – хорошо!

Пистолет-пулемет «Кедр». Три снаряженных магазина и один полупустой. Гадость, если откровенно… да ещё и в чоповском исполнении, очередью не стреляет. На продажу!

Ещё один «ТТ» и полтора магазина.

Всё, вот и закончились приятности.

Сигареты и табак – однозначно, на обмен. А вот спички и зажигалки прикарманим. А больше в карманах ничего не нашлось – и это наводило на нехорошие мысли. Налегке парни вышли, стало быть, долго гулять не собирались. И еды с собой нет. Есть, значит, у них место, где можно поспать и пожрать. Зато имеются рюкзаки – вместительные и пустые. Что-то собирались принести?

Кстати, и у Михаила с собою ничего нет. И как это понимать? Вместе шли? А чего ради пальба началась?

Первым в себя пришел кобель. И глядя на то, как его колбасило, Беглец усомнился в том, что идея вколоть ему обезболивающее, была правильной. Слава Богу, что сил у собака было ещё немного, и вскоре он затих.

А почти сразу после этого очнулся и Миха.

– Пить дай…

– Держи! – минералки наверху хватало.

Сделав несколько глотков, друг выронил бутылку. Вода пролилась на пол.

– Ох…

– Забей! Ты как?

– Фигово… горит всё внутри. Слышь, ты это… кольни ещё разок?

– А можно? Шприц, как видишь, дюже неслабый оказался! Копыта бы тебе с такой дозы не откинуть!

– И то верно…

– Ты где был-то всё это время?

– Долго рассказывать.

– Спешишь куда-то? – хмыкнул Беглец.

– Нет…

Миха чуток перевел дух, ещё раз глотнул воды.

– Сюда слухай… Мэра нашего помнишь?

– Которого? Я и на выборы эти не ходил вообще-то!