Беглец
Шрифт:
Семеныч обернулся, ища Ее взглядом, в котором Она если и не прочитала, то почувствовала его недоумение: на них, единственных, не было ни царапины, будто они только что подошли к автобусу, а не скатывались внутри него по склону.
Она опустилась на траву, наблюдая, как транспортируют людей, как кому-то оказывают первую помощь, как кто-то пытается найти свой багаж, как выползает солнце из-за синей дымки гор, как кто-то плачет, как кто-то кого-то зовет, как Семеныч втискивается в автобус, как к автобусу бежит врач и мужчины с носилками…
Ту
«Нет. Не будет она смотреть на тебя», – они оба одновременно вспомнили Ее фразу. Семеныч с искренним ужасом встретился взглядом с Ней. Она умоляюще замотала головой с горестным выражением лица, отрицая даже косвенное совпадение сказанных Ею слов и несчастного случая.
Полицейские ограждали место аварии полосатой лентой. Семеныч, неприязненно всматриваясь в одинаковые лица полицейских, старался держаться от них подальше после случая с мистером Меркури и завещанием. Он помогал таскать сумки и чемоданы наверх к подъехавшему микроавтобусу для тех, кто отправится в аэропорт и не имеет претензий. Она, заметив, полицейских, поторопилась скрыться в микроавтобусе.
«Обычная авария? – Семеныч не мог успокоиться. – Это обычная авария, или Она что-то делает такое с пространством, что оно под Нее заворачивается?! Когда меня переехал Ребенок, Она сама сдернула меня с места и попросила подвезти домой. И ничего тогда не заметила. Задремала, будто. Хотя не спит никогда в машине»
Семеныч уселся рядом с Ней. Она взволнованно смотрела в приоткрытое окошко, нервно водя ладонями по бедрам. Щеки Ее горели. Водитель микроавтобуса курил, в ожидании разрешения от полицейских на отъезд. Они негромко переговаривались.
«Какая ерунда лезет мне в голову, – тут же осек себя Семеныч. – Это простая случайность и не более того. Она, наверное, виноватой себя чувствует. Сама недавно одной ногой была на том свете после падения вертолета. А я какую-то ночь пожалел».
Семеныч решил разрядить обстановку, а заодно, и помириться.
– Захоти, пожалуйста, домой, а то так и самолет разобьется. Хорошо, если мы погибнем сразу, а если изувеченными останемся? – шутка Ею не оценилась. – Приедем, и будет тебе ночь, хорошо?
– Что? – отстранилась Она от него.
– Ты же кричала в номере: «не хочу домой». Почти сработало, – попробовал улыбнуться Семеныч.
– Да? – возмущенно прошептала Она. – Давай, скажи, что та девушка в платке теперь не только на тебя не сможет смотреть, но и вообще ни на кого. Давай! Ко всем моим словам найди последствия! А сам чистенький ходи под небом!
Семеныч смолк, понимая, что озвученные Ею его мысли нелепы и, действительно, не могут иметь под собой оснований. Ему стало неловко.
– Я
– Знаю, маленькая. А еще неприятнее, когда ты сам себя считаешь этой причиной. Поэтому мне тяжело с тобой проводить ночи. Совесть меня гложет, понимаешь? Не дави на меня.
Она сердито поджала губы. Потом повернулась к нему:
– Жизнь проходит. И ночи пройдут, а мне тебя не останется.
– Мы же договор подписали. Я тебе останусь.
– Да ну тебя. Придумал ерунду и ей аппелируешь теперь. Надо все делать вовремя.
Семеныч поморщился.
– Я и так всю жизнь делаю то, что надо. Терпеть не могу это слово. Можно, я хоть от тебя его не буду слышать?
– Можно, – обиделась Она. – Не надо мне никакой ночи. Подавись ей.
– Нет уж, – немного поразмыслив, ответил Семеныч. – Не надо еще хуже, чем надо.
– Наконец-то. Выдолби это на своей совести. Там, чувствую, места много.
– Ты договоришься…
– Не договорюсь, – Она притянула его лицо к своему и поцеловала в губы. – Я хочу домой, хочу ночь и люблю тебя. Я не виновата, что мы не можем быть постоянно вместе?
– Я б с тобой и дня не выдержал, – ласково сказал Семеныч, трепетно прижимая свой нос к Ее носу.
– Неправда. Я б тогда тебя никогда не доставала, и ты был бы мною доволен.
– У тебя неверное самомнение.
– Ну и ладно. Почему мы не едем? – Она прикрыла шторку. Разговор за окошком становился все жарче. Полицейские были возбуждены, а водитель постоянно ахал и вскидывал руки.
– Выбраться бы скорее из этого города, – пробормотал Семеныч.
В микроавтобус зашла пожилая пара.
– Какой кошмар! – причитала женщина, обмахиваясь рукой. – Вы слышали, кого поймали?
– Кого? – спросила Она.
– Девушку, что последнюю из автобуса извлекли. Она в международном розыске, и ее ищут уже много лет.
– За что? – вяло уточнил Семеныч.
– Как я поняла, она много лет похищала новорожденных детей, чем-то их пичкала, чтобы те молча спали во время перевозки, и переправлялась с ними за границу. Судьба детей до сих пор неизвестна. Выдвигают версию, что она работала на заказ клиники, которая поставляет биоматериал. Она доставляла детей как доноров костного мозга и органов, а также для опытов. Работала целая система во многих городах и странах. Но на след выйти не удавалось. И если бы с глазами у нее ничего не случилось, она продолжала бы свою чудовищную деятельность, – женщина устроилась на сидении, находясь в крайнем возмущении от услышанных новостей. – Девушку на территории аэропорта ждали с фальшивыми документами. У нее сумка была набита поддельными документами и деньгами. Под вторым сиденьем стояла, в нише, которая осталась от демонтированной печки.