Беглец
Шрифт:
Принцесса сжалась, стараясь от меня отползти подальше. Я посмотрел на её перемещения, подгрёб одной рукой обратно и успокоил:
— Да не бойся ты так, Алона. Ты, конечно, очень замечательная девушка и я бы рад оказаться в числе твоих друзей, но маловата ты немного для меня, да и жениться я пока не собираюсь. Так что перестань дрожжать и успокойся. Я может и не самое доброе существо на этой земле, но в самые последние негодяи меня записывать ещё рано.
Принцесса немного успокоилась и спросила:
— А зачем ты тогда сейчас такое сказал?
— Да я всего лишь
Алона расслабилась и ответила:
— Сейчас, даже если умрут мой отец и брат, ты королём стать не сможешь. Вот если бы ты, после того, как взял меня в жёны отправился жить со мной в горы, а потом совершил что-нибудь выдающееся для народа гномов или просто прожил бы с нами двадцать лет, вот тогда ты бы мог стать нашим правителем.
Алона оценивающе на меня посмотрела. Мне на ум пришла зловещая фраза из мультика «Ты будешь нашим королём!» и я отшатнулся от неё.
— Не-е-ет! Ты на меня такие планы не строй! Я ещё не совсем из ума вышел, королём становиться!
— А я думала, ты так жениться не хочешь, — ехидства гномка явно у меня нахваталась.
— И это тоже, но королём я не хочу быть больше, чем жениться! — заявил я.
— Почему? Ведь это так здорово!
Я смерил её взглядом и презрительно заключил:
— Ребёнок!
— Я не ребёнок! Мне уже восемнадцать… скоро будет.
— Тогда глупый подросток!
— Я не глупая!
— А почему ты думаешь, что быть королём — это здорово? — задал я её провокационный вопрос.
— Ну-у-у… — протянула она. — Все тебя слушают, все уважают, ты издаёшь указы, решаешь споры и…
— …тратишь кучу своего времени на решение чужих проблем, заботишься о всех подряд, а многие остаются ещё и не довольны твоей работой, слышишь завистнические шепотки по углам и имеешь кучу охранников, чтобы ни дай Единый, кому-нибудь не пришла в голову мысль сковырнуть тебя с тёплого местечка! И это только верхушка айсберга!
Алона надолго задумалась, а потом призналась:
— Так я ещё никогда не думала.
— А ты подумай, — заявил я. — Думать вообще полезно, а у любой вещи или понятия есть как минимум две стороны — положительная и отрицательная. Пока не рассмотришь и не сравнишь их обе, тебе ни за что не определить, хорошая это вещь или плохая.
Аона вздохнула, а я продолжил расспросы:
— У Каштарха есть заслуги перед гномами?
— Да, — не задумываясь, ответила та. — За принятие решение провести раскопки в старом обвалившемся штреке, в результате чего были найдены две алмазные жилы, его наградили Орденом Мудрости — высшей наградой нашего королевства.
— Теперь половина проблемы прояснилась. Не знаю только…
— Что тебе ясно? — не выдержала принцесса.
— Ну, это и ребёнок понял бы! — смерив её снисходительным взглядом, я принялся объяснять. — Каштарх банально хочет завладеть троном, женившись на тебе и убрав твоих родственников! Именно поэтому он велел тебя только доставить к нему, а не убивать. Теперь же он начнёт охоту с удвоенной энергией, потому что начало положено и теперь заговор уже не остановить.
Гномка только всё больше раскрывала в ужасе глаза и приоткрывала рот.
— И главное, я решительно не понимаю — как же это я умудрился влезть во всё это дерьмо?!
Глава 16
В Зингард!
Неожиданно показалась речка. Она была гораздо шире той, которую я пересекал в прошлый раз. Дорога выходила на широкий деревянный мост, пересекавший водную преграду.
— Ну, хоть первое приятное на сегодня! — удовлетворённо прокомментировал я появление возможности искупаться.
Алона только молча на меня посмотрела, но ничего не сказала. Я свернул с дороги, проехав немного вдоль по течению и остановившись возле густых кустов на берегу, спрыгнул с кареты и пошёл отвязывать лошадей. Путаясь в ремнях, я услышал голос гномки:
— Алекс!
— Да, — я повернул голову.
— Теперь ты меня бросишь? — обречённо спросила Алона, всё ещё сидящая на скамейке.
Я бросил развязывать лошадей и подошёл к ней, затем двумя руками подхватив принцессу, снял её с кареты и поставил перед собой. Глядя ей в глаза, я произнёс:
— Я уже говорил, что сволочь и подонок, который может совершить любую подлость?
Гномка кивнула.
— Так вот, эту подлость я совершать не буду. Понятно? Я довезу тебя в столицу, как и обещал, приложив по пути все свои силы, чтобы ты осталась целой и невредимой, клянусь своей кровью!
Как и в прошлый раз, клятва слетела легко, вызвав у меня только лёгкое недоумение. И как могли люди здесь поколениями верить во всю эту чушь, что такие клятвы не могут быть нарушены? Гномка в ответ на мою речь счастливо улыбнулась и обняла меня за шею, спрятав лицо на груди. Я машинально обнял её и погладил по голове, потеребив хвостик волос.
— Я всё-таки не такое чудовище, которым ты меня считаешь, — тихо прошептал я ей. (Ага, конечно, ведь я в сто раз хуже! Но тебе, дорогая, знать об этом не нужно.) — Так что, если я ещё буду по дороге возмущаться и проклинать свою судьбу, то ты не обращай на это внимания. Просто у меня своих проблем выше крыши, потому я немного нервничаю.
Гномка отцепилась от меня и хитровато посмотрела:
— Интересно, какие же это у тебя проблемы?
— Да так, ерунда! В принципе, ничего особенного… Просто один народ объявил меня своим врагом и с периодичностью в несколько дней посылает своих убийц за моей головой. В первый раз был один (если Нима посчитать, хотя и с оговорками), потом двое, потом почти три десятка… Вот теперь и гадаю, сколько пришлют на этот раз? — сказал я удивлённой гномке и пошёл дальше развязывать лошадей.