Беглец
Шрифт:
Отчаяние захлестнуло меня, оказывается, я не такой искусный воин, каким себя считал. Видно мастер был не самым лучшим, а всего лишь одним из середнячков. За долгие века эльфийского затворничества искусство боя на мечах шагнуло далеко вперёд, а лесной народ всё варился в собственном соку, не встречая достойных противников! Обидно, блин, падать с небес на землю. Что же делать? И тут меня осенило, я маг или не маг? Путь недоучка, но разве на этих воинов меня не хватит?
Я ушёл в глубокую защиту, незаметно смещаясь к краю полянки, и выждал момент, копя силу и формируя её в воздушный кулак, а затем взвинтил восприятие, тратя на него последние крохи энергии, и внезапно прыгнул в сторону, разрывая дистанцию и вынуждая противников повернуться ко мне лицом,
Маг! Про него я и забыл совершенно! Оказывается, он тоже умел формировать воздушные кулаки и наградил меня одним из них, вынудив стартовать от земли. Мой полёт закончился крайне неудачно — впереди было дерево, о которое я шмякнулся, как муха о лобовое стекло. Что-то во мне хрустнуло, лицо стукнулось о ствол, разбивая в лепёшку нос и губы. В глазах закружились звёздочки, а рядом со мной сгустилась темнота, спеша унести меня прочь.
— Нет, не время, — прохрипел я, неимоверным усилием раздвигая беспамятство и возвращаясь к боли.
Я сполз, приложившись ещё и о землю, а затем попытался подняться, но тут же был остановлен силовой петлёй, захлестнувшей меня вокруг шеи и поднявшей, словно беспомощного щенка. Я инстинктивно схватился за шею, пытаясь ослабить захват и хоть немного вдохнуть, а маг, стоящий на поляне, всё подтягивал меня к себе. Теперь я смог его рассмотреть. Это был сухонький лысый мужичок в сером плаще с какой-то эмблемой на груди. Он с торжеством во взгляде вытягивал вперёд руки и шевелил пальцами. Ещё один бездарь на мою голову, подумал я, вспомнив Линаэля. Пальцами шевелить!
Маг подтянул меня поближе и оставил висеть, наблюдая за моими дерганьями с торжествующей улыбкой. Затем внезапно выбросил правую руку вперёд, сжав в кулак. Я почувствовал, что гигантский молот ударил мне в живот, отбивая все внутренние органы. Из моего горла вырвался сдавленный крик, а рот сразу наполнился кровью. Темнота встала за моим плечом с готовностью предлагая скользнуть в спасительное забытьё, где нет ни боли, ни страданий, но я опять разогнал муть перед глазами, чувствуя, что ещё несколько минут… и в моём доме будет звучать музыка… Лысый урод захохотал, услышав мой стон. Он снова задвигал руками, и я стал опускаться перед ним. Вот мои ноги коснулись земли, но маг всё опускал и опускал свой захват у меня на шее, вынуждая меня стать на колени. Смотря в его лицо снизу вверх, я пошевелил губами.
— Ага! Хочешь попросить пощады? — догадался маг и опять гнусно захохотал. — Ну, проси, червяк, умоляй меня оставить тебе жизнь… — гад немного ослабил хватку, позволяя мне глотнуть немного живительного воздуха.
Я судорожно вдохнул, чувствуя, как боль обручем сдавила мою грудь, а затем закричал, выдавливая вместе с брызгами крови из своего горла только одно слово:
— Алона-а-а!!!
Маг недоумевающее посмотрел на меня, а затем опять сжал свой захват, лишая меня воздуха и стал оборачиваться. Но его голова внезапно дёрнулась и опять медленно повернулась ко мне, а я почувствовал, что хватка на моём горле исчезла, и вновь судорожно вдохнул, рухнув на землю и увидев, как со мной рядом валится тело мага с арбалетным болтом, торчащим из правого виска. Боль волнами накатывала на меня, я не имел ни возможности, ни желания пошевелиться, а спасительная темнота уже наклонила надо мной своё прекрасное лицо. Однако я, взглянув в него, понял, что обратно не вынырну уже никогда и заставил себя протянуть руку и достать из жилетки
Очнулся я из-за того, что кто-то сильно тряс меня за плечи. Просыпаться очень не хотелось. В темноте было так приятно, мягко и уютно, что не хотелось выходить оттуда в жестокий и несправедливый окружающий мир. Но тряска не прекращалась, вместо этого она усилилась и дополнилась рыданиями кого-то, кто тряс меня. Мне стало немного интересно и я прислушался к голосу, что бормотал надо мной:
— … очнись! Ну, пожалуйста, Алекс, не бросай меня! Я одна ни за что не дойду! Прошу тебя, открой глаза! Вот доедем в столицу, я сделаю тебя дворянином, я попрошу отца, и он пожалует тебе надел в горах. Ты даже можешь стать начальником королевской гвардии, только не умирай… — голос постепенно переходил в шёпот, а потом затих и я почувствовал, как мне на грудь что-то упало и принялось орошать меня слезами.
Да ведь это Алона! Значит, я ещё не совсем отдал концы! Мне сильно повезло, что в последний раз, когда паковал сумки, я не стал прятать в них одну початую флягу с лимэлем, а положил в карман жилетки. Именно он вернул меня практически из-за грани, за которой начинается другой мир. Но не Земля, а мир мёртвых. Правда, мне там было очень хорошо, что никак не может радовать, всё-таки насовсем туда собираться мне ещё рановато… Ну что ж, пора приходить в себя.
Я открыл глаза и услышал шёпот Алоны:
— Не умирай… пожалуйста, Алекс…
— Ладно, уговорила, — сумел выдавить из себя я, а потом зашёлся в диком кашле.
Меня корёжило, выкручивало, я лежал на земле и выхаркивал из своих лёгких куски запёкшейся крови. Прокашлявшись, я утёрся рукавом и взглянул на заплаканное лицо принцессы, которая сидела на коленях рядом и, всё ещё не веря, смотрела на меня. Затем на её физиономии проступила дикая радость. Я немного приподнялся на локтях, но был опять сбит на землю Алоной, обнявшей меня за шею и, причитавшей «Живой! Живой!», счастливо всхлипывая при этом.
Я нежно обнял её в ответ, оставив все попытки подняться, и погладил по голове:
— А что со мной может сделаться? Я ведь весьма живучая тварь! — с гордостью пробормотал я, а затем стал успокаивать девчонку, вытирая её слёзы и говоря, что теперь уже точно всё будет хорошо.
Когда Алона, немного придя в себя, отпустила моё бренное тело, я попробовал занять сидячее положение. Странно, но ничего не болело, а проведя языком по зубам, я отметил, что все они в наличии и сепаратно отделяться от моей челюсти после удара о дерево не собираются. Правда, всё лицо, насколько я мог убедиться, ощупывая кожу, было в подсохшей крови. Много её было и на одежде, так что выглядел я, весьма возможно, как маньяк из дешёвого ужастика. Принцесса тем временем, глядя как я себя осматриваю тоже начала прихорашиваться, поправив завязанные пучком волосы и, достав платок, стала вытирать глаза. Я с трудом, но всё же поднялся на ноги. Немного шатало, но это от усталости, ноги и руки были ватными, видно эта схватка изрядно меня вымотала, даже лимэль не сумел восстановить все силы, ограничившись только штопкой моих внутренностей. Интересно, сколько же костей мне сломал этот ублюдок, если после почти полной фляжки мне всё ещё так хреново? Алона убрала в карман платок, отряхнула платье и спросила меня:
— Как я выгляжу?
Блин, кто о чём, а девки о красоте! Подумав, глядя на её покрасневшие глаза, синеватые круги под ними, помятое платье, я ответил честно:
— Великолепно! Особенно, если сравнивать со мной.
И тут я услышал недалеко сдавленный стон. Неужели кто-то из нападавших выжил? Я ведь старался бить только на поражение! Это замечательно, теперь будет кого порасспрашивать. Алона, услышав стон, вновь напряглась, но я только подошёл к ней, подёргал её хвостик и сказал: