Беги
Шрифт:
Остановиться, руку протянуть,
Все мысли тёмные – долой – на свет из тени,
Два слова ласково сказать и подмигнуть,
Не виноват, но – на колени, на колени!
Один по лужам завтра побредёшь,
Дождём своё лицо от слёз умоешь
Так просто, … ты уж никого не ждёшь —
Окошко дождику по дружески раскроешь.
Ты подставляешь им своё лицо,
Ты нежно им протягиваешь руки —
Две
Как папа с мамой, до безвременной разлуки.
И подсыхая, улетая ввысь,
Чуть ветерком тебе погладят волос.
И тихо скажет: «Ты, сынок, держись …», —
Сквозь шум дождя, неясный чей-то голос …
Порой, куда-то кто-то, уходя,
Вовеки нас не встретит, не обнимет,
Слезами с неба, с каплями дождя,
Возьмёт, как будто ненароком, – хлынет.
Сегодня нет тебя, мой друг, со мной.
Удержится ль, что скоплено, навряд ли —
Падут на землю капли, до одной —
Слезами залитые дождевые капли.
Долой безделье и тех, кто его насаждает
Рты зубами изнутри
Сжаты, «на дорожку»,
Друг, не надо, не смотри,
Как прощаешь «трёшку»,
Ночь пробита топором,
Будто дверь в полнеба,
Чёрный чалится паром …
Потанцуем! Мне бы …,
Да всю жизнь, так танцевать
С Вами неустанно,
Да желанье загадать,
Как впервые … Странно …
Гул! А ноги только в такт
«Куда надо» гнутся …
Кто-то выдавил: «Антракт!», —
Чтобы не проснуться —
Чтоб не видеть наяву
Жуткого безделья!
… Неужели, я живу?
Почему, «с похмелья»?
Когда пил, не помню, где,
С кем и повод – тоже;
По усам, по бороде —
Но не мёд! … А что же?
Трап отдельный, «первый класс» —
Пассажиры с нами;
«ВИП» им в руки! Ну а нас,
Боже, … – «на татами» —
Надорваться «животом»,
Чтоб не стыдно встретить
Нам тебя! … Хотя б крестом,
… лоб себе пометить …
«До мамки»
Туда, туда, "на лоно" «мамки»!
Там и «оттачивайте слог».
А Вековые пни и Замки —
Для тех, кто «вышколил» урок,
Кто проявлял поболе рвения,
Да был побит: и – так, и – сяк;
А Ваши все «поползновения» —
То «мамке» или же – в кулак!
Вы мните – «пошло»; что же, мните —
С Креста снимать, да не меня —
Да и не Вас … Хотя, хотите?
Есть крест! … Я подержу коня.
Да только кто на Крест «поможет»?
А самому – неловко как!
А свалитесь? Вас стыд
На «мамочку»!?… – Давно бы так.
Другу из далёкого детства
На голове твоей седых волос
Не много. И когда с тобою грубы,
Ты можешь поломать в два счета нос
И выбить хулигану зубы.
Здоров, красив, но разве в этом суть?
Чего то нет, во что мы все влюбились,
И как глаза твои бесстыжие светились,
Нам под ногами освещая путь.
Тебе мы верили, и мог ты за собой
Как в смертный бой, мальчишечью ватагу
Поднять и повести. Ну что с тобой?
Тебя ли утешать, беднягу.
Гореть – гори, бежать – беги, а бить – так бей.
И кровь горячая пускай кипит по жилам!
Войну мы объявляли крокодилам
За то, что обижают голубей.
Такой же, и гребешь из-под себя,
Снежинка падает в ладонь и тает,
Чего ж, мой друг, не узнаю тебя,
Чего в тебе мне не хватает.
Давно не виделись, иной уж интерес,
И вспомним все с тобой уже едва ли.
Как будто, мы слегка повоевали.
И кто-то умер, а потом воскрес.
Дурак и Солнце
Лишь отражением в окне …
Под похотливою Луною —
Навряд ли, сможет сниться мне
Та, что извечно, не со мною.
Ответь мне, друг, что ей сказать?
Смолчать, ведь, бестолково, ибо …
Не раз, тебя-то, наказать
Судьба желала; и спасибо,
За то тебе, что выжить смог,
Хоть не верна твоя дорога.
… Всегда неправильно твой бог
Живёт, где праведников много.
А почему? Не знаю сам …,
Но сердце не желает биться,
… Скажу -ка ей: "Спасибо, … Вам", —
Не в силах более … сердиться …
Пойду на улицу и – в снег!
… Приветливо мне Солнце светит …
Спрошу его: «Ну как разбег?»
«Дурак …», – кокетливо, ответит …
Её глаза
Её глаза я ощутил всем животом —
Она махала мне платочком «на гражданке» —
Вернусь к ней обязательно потом,
Подумал, а сначала – завтра танки.
… После атаки, с батальона – взвод —
По ротам, собирались одиночки,
Ещё вчера, записаны «в расход»,
До одного, а «мамины сыночки»
Зубами рвали воротник, как кони – удила,
Шли «прописаться» – лечь под грёбанные танки
И вечно ждать потом, чтобы пришла
Та, что платочком помахала «на гражданке».