Баженов
Шрифт:
Есть нечто общее с Фигурным мостом у другого строения — Фигурных ворот, замыкающих Березовую перспективу. Арка ворот зажата башнями, имеющими общую схему с башнями моста. Но это далеко не буквальное повторение. При всей своей монументальности, устремленности ввысь Фигурные ворота в то же время характерны своей интимностью и даже сказочностью. Это впечатление усиливается за счет необычных белокаменных узоров, свисающих как кружева в поле центральной стрельчатой арки, декоративного убранства ворот, многочисленных скульптурных фигур, которые, к сожалению, не сохранились до нашего времени. Характерно то, что, проектируя эти ворота, Баженов использовал тот же архитектурный прием, что и при создании моста через овраг. В Фигурных воротах, в противоположность дворцовым зданиям, зодчий перенес акцент белого цвета на нижнюю часть строения, а верхнюю часть, массивные башни, облегчил
К сооружениям, выполняющим двоякую роль — функциональную и декоративную, — относятся Хлебные ворота и галерея, соединяющая дворец и Хлебный дом.
Советскими исследователями, в частности, А. Михайловым, были обнаружены документы, на основании которых установлено, что Баженов первоначально планировал строить галерею между Хлебным домом и дворцом Павла в 1782 году, а построена она была в 1784 году. Следует, кстати, отметить, что планы строительства в Царицыне зачастую нарушались не только из-за несвоевременного финансирования, но и отдельных корректив, изменений, которые вносились в проект по желанию Екатерины II.
Особенно уникальны в баженовском исполнении ворота, занимающие треть длины галереи. Башни в данном случае являются не столько опорами арки, сколько самостоятельными, весьма своеобразными двухъярусными сооружениями, увенчанными шпилями — пирамидами и многоярусными башенками. И все это очень органично связано с галереей, которая отличается изяществом и, несмотря на обилие декоративных деталей, скромностью.
Цилиндрической формы арка, известная под названием «колючей», благодаря эффектному применению зодчим простого строительного материала тоже выглядит сказочной.
Василий Баженов тщательно продумывал каждую деталь в проектируемых сооружениях. Это видно хотя бы на примере декоративных парковых башенок, расположенных у дворцовой площади и между Главным и Малым дворцами. Детали декоративных сооружений, казалось бы весьма второстепенных, выполнены зодчим с таким же вниманием и мастерством, столь же продуманно их пластическое решение и местоположение, как и все остальное, что включает в себя царицынский ансамбль.
Баженова не менее волновало и другое: как сохранить прелесть первозданной природы, не выделить на ее фоне, а органично вписать в нее то, что будет создано искусными руками человека? Как заставить кирпич и камень звучать соглаено с окружающим миром, столь же слаженно, как уживаются кряжистые дубы и стройные белоствольные березы, луга и овраги, пруды и чащобы? Именно любовью к русской природе, почитанием ее неповторимой естественности отличается проект зодчего, где учтены и с любовью сохранены естественные лужайки и ручейки, изгибы прудов и березовые хороводы, тенистые аллеи и лесные тропинки, пропадающие в зарослях и болотах. И Баженов, можно сказать, своего добился. Не случайно П. П. Свиньин, исследователь и целитель русской старины, в 1823 году замечал: «Вступая в сад, зритель невольно забудет строения царицынские и пленится прелестью природы, — обширные пруды, тенистые аллеи, зелень с умением прибранная, бесконечные дорожки, беседки и домики, везде разбросанные, беспрестанно занимая зрение, производят разнообразные впечатления, и прогулка в садах царицынских оставит в душе приятнейшее воспоминание».
В 1776 году составленный Василием Баженовым план царицынских построек был в целом одобрен. Но архитектор, памятуя о возможных организационных сложностях, каковые возникали при работе над неосуществленным московским кремлевским дворцом, еще ранее, в 1775 году, составил «Памятную записку, что доложить е.и.в. по селу Царицыно». В ней он просил уточнить и решить ряд вопросов: «откуда деньги получать на строение села Царицына, чтоб работникам не замедливать уплату одного дня по окончании их дел; также выдавать за треть или на половину работы, а особливо тотчас платить по окончании дня без всякого притеснения поденщикам», как заготовлять камень — «дрова на обжиг кирпича, черепицы и извести, наймом или покупать или партикулярно». Баженов напоминал, что в Царицыне еще нет кирпичных заводов, а посему, чтобы не задерживать строительство, «не соблаговолено ль будет взять заимообраано или в зачет с заводов Кремлевской Экспедиции». Василий Иванович беспокоился о привлечении и закреплении хороших работников, особенно подрядчиков: «Подрядчиков, знающих свое дело, усердных и нежадных к большому интересу, беречь таких (следует) и отдавать им против других в будущий год с малою и передачею, а незнающих
В мае 1776 года началось строительство. Баженов велел заложить три здания вдоль Березовой перспективы, в том числе Кавалерский корпус с круглым залом, а также Фигурный мост, Малый дворец и «Дворец против боку садового» (Оперный дом). Работы шли достаточно успешно. Уже в августе того же года Баженов доносил в Петербург, что строительство Фигурного моста заканчивается, «прочие же три дома в половине уже возведены, которые неотмеено в нынешнее летнее время еовсем к концу приведены будут, есть ли не захватит ненастье».
Однако к концу года начались перебои в поступлении строительного материала, так и не пришло разрешение брать белый камень в селе Коломенском, «которого лежит там несколько тысяч без употребления». Была некоторая неопределенность и в смысле дальнейшего финансирования. Из первоначально выделенных на строительство тридцати тысяч рублей к концу года оставалось только полторы тысячи. Василий Иванович представил «Ведомость употребленным деньгам для строения села Царицына», в которой пояснял, что «Сей остаток должно употребить за четырнадцать тысяч черепицы, жалованья по генварь необходимым чинам при разных должностях, притом на многие расходы, яко то плотникам, за теску камня, за резьбу, что еще производится в селе Царицыне, и на непредвидимое». В своей записке от 12 августа
1776 года, предназначенной для доклада императрице, Баженов спрашивает: «Будет ли что строиться на 1777 год: те ли дворцы, из коих один почти весь выбучен, а другой рвами изготовлен, или что другое в прибавок? …Такая ли же сумма определена будет на строение, или с прибавкою?.. Откуда получать деньги, и на том ли основании, как нынешний 1776 год производилось, или как лутче заблагоразсудится?»
И все же, несмотря на организационные неурядицы, строительство продолжалось. В 1777–1778 годах были закончены ранее начатые строения. В 1777 году появилась возможность приступить к строительству главного дворца. Оно велось в течение двух лет и было закончено в 1782 году. После этого были заложены Большой кавалерский корпус и Управительский дом.
Зодчий мечтал завершить весь объем работ за два-три года, а строительство растянулось на целое десятилетие.
В эти годы Баженов особенно остро ощутил личную материальную неустроенность. Росла семья, увеличивались долги частным лицам.
Гордый и самолюбивый архитектор был вынужден обратиться за помощью. Он пишет Завадомскому «Изъяснение», в котором просит кабинет-секретаря похлопотать о выдаче ему из казны (заимообразно) 15 тысяч рублей, чтобы расплатиться с долгами и хоть как-то поправить свои семейные дела. Однако последовал отказ. Это вынудило Баженовых объявить об очередной продаже дома вместе с библиотекой, собранием художественных работ, дорогих и нужных для архитектора эстампов. В «Московских ведомостях» (№ 9, 10, 11, 1776) было дано объявление:
«Архитектора и артиллерии Капитана Василия Баженова каменный о двух жильях дом, в коем до 16 покоев под лестницею каменная баня, деревянный флигель людской о трех покоях и четвертая топлюшка, два погреба с сушилками, каретный сарай, конюшня на четыре лошади, два анбара для хлеба, сад с прудиком, с редкими яблонями, грушами, вишнями и другими для украшения деревьями; оранжерея, в коей близ ста дерев, в том числе персики, разных родов вишни и сливы, пять больших лимонных и оранжевых деревьев и других по нескольку; также при оранжереях и светлица о четырех покоях для садовников; в доме же его до 50 картин редких мастеров, книг архитектурных до ста, также немалое число эстампов, рисунков и прочего, что до художества принадлежат; да жены Аграфены Баженовой, недвижимое имение, состоящее в Пензенском уезде, в Завальном стану, по обе стороны реки Хопра, село Покровское, Березовка тож, в коем церковь Деревянная, утварью весьма снабженная; крестьян по последней ревизии 190 душ, а на лицо мужеского пола с 240, из коих в выключку назначено 40 душ; лесу дровяного по Хопру рощами верст на 6, мельница об одном поставе, земли по урочищам душ на 500, также и сенных покосов с четвертями, что явится по писцовым книгам; есть ли кто пожелает купить по 80 руб. душу или перевести его долги на себя, те б благоволили явиться к помянутому архитектору самому, в доме его, состоящем на берегу Москвы-реки в Средних Садовниках, в приходе церкви Софии Премудрости божии».