Байстрюки
Шрифт:
Та, что удержать не привелось
Изменить нельзя не изменить
И что-то в той груди оборвалось…
Муза
Опять просил прощения у Музы.
Она простила, заходила в гости
И бриллиантов солнечные друзы
Бросала мне, как я собаке – кости.
И я ловил, хватал их налету,
И ждал, когда она мне тихо скажет:
«Ты не скучай, я скоро вновь зайду»
И с губ помаду мне на лбу размажет…
Все там будем…
За то, что доказал я сам себе
Никчемность, неуместность, пустоту
Попыток
Но обходить препоны за версту
Я благодарен Року, Богу, людям
Хорошим книгам, шахматам, журналам
Но не тому, кто скажет «все там будем»
И призовет довольствоваться малым…
До конца
Скрывался, оставаясь на виду,
Скользил по маслом политому льду,
Бил головой о стену тишины
И мира ждал, не начавши войны…
Пытался встать – хотя бы на колени…
Пытался стать не худшим из творений
Непонятого смертными Творца
И, раз шагнув, добраться до конца…
Сердце
Сердце, оно – eй-eй!
–
– когда уже запер клеть,
когда уже тигр в ней -
– тогда начинает болеть.
Тогда начинает биться
кричать и метаться в груди,
когда уже все случится,
когда уже все – позади…
Тихо на погосте
Тихо на погосте…
Время греет кости
На унылых плитах
Вечных адресов
Да скрипят устало
Старые ворота –
Клацает железно
Сломанный засов…
В мареве июльском
Голубь стонет где-то,
Памятники строем,
Словно на парад…
А в траве примятой
Остывает ветер
Налету пронзённый
Пиками оград…
Клякса
Ты думаешь, все возвратится?
Ты веришь, что всё обойдётся?
Но, Бог мой, к чему возвращаться,
Когда уже занята паперть?
Когда уже высохли слёзы
И птицы за море умчались,
Воспев филигранным верлибром
Удел без надежды влюблённых…
Осталось, уста запечатав,
Себя понадёжней стреножить
И занять хоть чем-нибудь руки,
Желательно – ценным и хрупким…
Я всё понимаю, но всё же…
Поверь, мне мучительно слышать,
Как скачут троянские кони
Моих затаенных желаний…
Печаль благородней, чем скука…
Печать филигранней, чем клякса…
Но жизнь – очень странная штука
Где кляксы прекрасней печатей…
Мы с тобой говорим о прошлом…
Мы с тобой говорим о прошлом,
Потому что холодный вечер
Запер нас в твоём тёплом доме
Синим воском в замок накапав…
Темнота завалила окна
Рваным льном своих сальных складок
И только ветер, небритый путник,
Тихо трётся щекой о крышу…
Я
Что теперь, вспомнив смех твой колкий,
Мне не больно сказать об этом
Уколов тебя
неподдельным…
Изумленьем. Вино в бокале
Разгорелось вином бенгальским…
Вдруг увидел – твои ресницы
Аплодируют мне невольно…
И глаза заблестели влажно,
И улыбка на миг погасла…
Ну, зачем ты тогда смеялась?
Я любил тебя… Было больно…
Утки
Недели летят, словно серые утки
Куда и зачем? Кто бы мне объяснил…
А нам остаются лишь перья-минутки
Упавшие вниз с их натруженных крыл…
Скелеты в шкафу
В моем шкафу скелеты не пылятся -
В моем шкафу пылится пустота
И при нужде костяшками побряцать –
Моя недостижимая мечта…
Змей
Я змей, застрявший меж камней.
Сдавило каменное ложе!
Моя надорванная кожа
слезает
лоскутами
дней…
Могила неизвестного поэта
По ком-то там страна слезу уронит,
Меня ж, похоже, на исходе лета,
Тихонечко, без помпы, похоронят,
В могиле Неизвестного Поэта…
А знаешь…
А знаешь, был не так уж страшен вечер,
Когда ты, попрощавшись и простив,
Ушла, как сон, своей судьбе навстречу,
Опалом глаз меня перекрестив…
А я остался – ни любви, ни счастья,
Глаза в глаза смотрел на твой портрет,
И грозовое, хмурое ненастье
Метлою ливня твой смывало след…
Всё, как сейчас – не самый страшный вечер…
Всего лишь – тишина и миражи…
И две стены – до хруста! – сжали плечи…
И эхо мои стоны сторожит…
Омут
Как упоителен твой взгляд!
Глаза в глаза – глазей, глазей!
Зелёно-синий, сладкий яд
Убьёт мечты, убьёт друзей…
И мы их вместе отпоём…
Руками шеи обовьём,
И в этот омут, водоём,
До дна!
Вдвоём…
Вдвоём…
Вдвоём…
Язык
Варяги, вороги, вериги –
Какой мистический язык!
В какие вящие интриги
Он так играючи проник!
Ну как, скажите мне на милость,
Всего в три слова уложить
Все то, что с Русью приключилось
И с чем приходится нам жить?
Ну как иначе? Целой книги
Три слова стоят… Как велик
– Варяги – Вороги – Вериги!
Наш, Богом избранный, язык…
Штормит
Душа, как море – иногда штормит
Волнение порождено словами
И волны больно бьются о гранит
Лохматыми, седыми головами
Не уставая. Все им нипочем
Без устали друг друга погоняя
То головой, то грудью, то плечом
На скользкий берег брызги строк роняя….