Байкеры
Шрифт:
Конечно же, Джэм ее уронил. И упал сверху, впечатывая в матрас. Но все-таки несколько долгих сладких минут он держал Элли на весу, входя в ее тело так глубоко, что натянутая плоть дрожала вокруг члена и сладко сжималась, на мгновение получив послабление.
Оргазм для обоих стал освобождением, бесконечным свободным падением. Спустя целую вечность, полную приглушенных стонов и поцелуев, они в обнимку лежали под тонкой простыней, уставшие и наконец-то удовлетворенные.
– Делай что хочешь, но сегодня я сплю тут, – сонно пробормотала
– Но тогда придется встать с рассветом и бежать в холодный спальник, – вздохнул Джэм. – Ну или объявить в прямом эфире о том, что мы теперь главная парочка проекта.
– Да брось, старт в десять, – Элли зевнула. – Придем к завтраку, скажем, что бегали.
Она явно безумно устала, и не в физическом смысле. Последние годы, наполненные работой, неудавшийся брак – для Элли, похоже, альтернативой этому походу был курс в клинике неврозов. Сейчас она расслабилась, стала беспечной. Джэм не мог оградить ее от всего мира, но вполне мог проследить, чтобы об их романе узнали только участники пробега да съемочная команда.
– Десять минут – и идем в палатки, – шепнул он в теплую макушку. – Если надо будет, я тебя понесу.
– Тогда уж можно сразу к старту прийти, то же самое будет, – пробурчала она. А потом с силой ущипнула за сосок, заставив вздрогнуть. – Деспот! – заявила с неожиданным для сонного человека жаром, поцеловала Джэма в шею и выбралась из кровати.
***
Мик сверился с данными навигатора – до следующей контрольной точки оставалось меньше двадцати километров. Посмотрел на часы – времени должно было хватить. Перейдя на передачу повыше, он прибавил скорости и поехал дальше.
Первое испытание хоть и было пристрелочным, но шло в зачет. Им нужно было проехать без малого четыреста километров, преодолев пять контрольных точек. Для каждой из точек было свое контрольное время. Приехал раньше – хорошо, позже – минуты шли в общекомандный штраф. Эти штрафы будут суммироваться на нескольких соревнованиях, и та команда, что наберет их больше, отправится на сходку. Уходить первым было еще обиднее, чем стать вторым, ведь это означало, что ты ничего не смог показать, так что все выкладывались на полную.
Для Мика сегодняшняя гонка не была слишком трудной. Плотный грунт, достаточно редкий лес, комфортный скоростной режим – Мик почти не напрягался, покрывая километр за километром даже на не специализированном для мотокросса Харлее, под завязку нагруженном палаткой, вещами и прочим скарбом.
Тело почти мгновенно вспомнило давно заученные движения. Мик действовал на автомате, практически не задумываясь о том, какую выбрать скорость, куда повернуть и где поддать газу, а где притормозить. И у него было время подумать.
Заснуть ему удалось не сразу, и Мик слышал, как Джэм и Элли возвращались к себе. Он честно хотел не думать о них сегодня, не представлять. Но разве можно было
На этот раз у него не было никаких конкретных образов в голове – лишь ощущение тепла чужого бока и тяжести горячего стройного тела. Отделить их от себя, даже мысленно, он не смог – лишь представил, как Джэм ласкает Элли, когда та сидит на их коленях – все там же, в поле, под звездами.
Теперь, когда он знал, какой жар идет от Элли, как пахнет ее кожа и как звучит смех в темноте, Мику почти не о чем было фантазировать. Разве что представить, что Элли наклонится вперед, схватит Мика за руку и потянет к себе… Но, видимо, такая ситуация была слишком невероятной даже для фантазии – его прагматичный мозг, по крайней мере, с задачей не справился.
Но, наверное, это было и к лучшему. Вытирая руки салфетками, Мик одновременно порадовался и пожалел, что таких пикантных ситуаций больше не предвидится. И все же, мчась сегодня на мотоцикле, он то и дело оглядывался, чтобы убедиться: и Фрейзер, и Ротаковски уверенно проходили маршрут.
На первых трех контрольных точках никто не получил штрафа. Адам даже посетовал, что надо было отвести меньше времени. Но к четвертой – после двухсот пятидесяти километров – соревнующиеся стали заметно уставать. Чейз, страшно матерясь, понял, что свернул не туда и дал крюк в пару десятков километров, у Чоппера плохо включались передачи. К финишу все и вовсе приехали вымотанные как физически, так и морально.
– В общем зачете Безымянные опередили Альфу на пятнадцать минут, – сообщил Адам, когда финишировал Дейв, самый последний сегодня. – Или три штрафных балла.
– Да! – совершенно искренне обрадовалась Элли.
– Иди обниматься, детка, ты принесла нам удачу! – хмыкнул Рассел.
Элли улыбнулась и, подъехав к нему, протянула руку, давая ему “пять”.
– За неимением других средств будем делать вот так, – Адам вытащил из салона своего автомобиля две прозрачные канистры с широким горлом. На ручке одной красовалась повязка Безымянных, вторую украшала принадлежащая Альфам. Адам порылся в багажнике и достал мешочек с шариками для пинг-понга. – Если не устраивает идея, предлагайте свою.
Вариантов не было. Адам пригласил всех подъехать ближе и осветить его фарами. Стоя в перекрестье дюжины световых лучей, он выудил из мешка три шарика и бросил их в канистру Альф.
Рассел довольно рассмеялся и сложил руки рупором.
– Лузеры! – крикнул громко. – Которые угощают властелинов дорог сегодня пивом!
– Какое пиво, к чертям? – устало протянул Чоппер. – Ты что, двужильный?
– Завтра? – Рассел нисколько не смутился.
– После соревнований посмотрим, кто из нас лузеры, – Фрейзер не выглядел слишком уставшим и был спокоен, а ответил и вовсе с улыбкой. – Надеюсь, сегодня спим не в палатках?