Байкер
Шрифт:
– Сможешь разобраться?
– спросила внимательно наблюдавшая за ним Чандра.
– Полагаю, да. А можно поинтересоваться, для каких целей тебе нужна эта... штуковина?
– Нет.
Рэндалл немного подумал.
– Зайди дня через два. Тогда точно скажу, возьмусь или нет.
– А ты не пропадешь снова через два дня?
– Не пропаду, - сухо сказал Рэндалл.
С непосредственно деловой частью визита было покончено, но Чандра не спешила уходить, сверху вниз разглядывая хозяина мастерской. Ей очень хотелось взглянуть на его спину, но она
– Что ты на мне все разглядываешь?
– Профессиональный интерес замучил, - Чандра решила сыграть в открытую. Может быть, хоть откровенность проймет этого несговорчивого человека.
– Хотелось бы посмотреть на твою спину...
– А на мою задницу посмотреть не хотелось бы?
– осведомился Рэндалл.
– Можно и на задницу тоже, - согласилась Чандра, подумав про себя, что и эта часть тела при его сухощавом сложении может оказаться весьма симпатичной.
– Боюсь, это будет нелегко осуществить.
– Ничего, я помогу, - со сладкой улыбкой пообещала Чандра.
Улыбка эта подействовала на Рэндалла очень странно: он резко побледнел и посмотрел на Чандру дикими глазами, как будто в один момент забыл и кто она, и кто он сам, и что они оба тут делают.
– Уходи, - сказал он страшным шепотом.
– Что с тобой?..
– Уходи!
Что-то я не то сморозила, с раскаянием подумала Чандра, отступая к двери. Может, зря я это насчет задницы ляпнула? Уж очень похоже на вульгарный флирт, а флиртовать с подобным человеком по крайней мере жестоко. Впрочем, почему? Разве он перестал быть мужчиной? Вот именно, что не перестал, но окружающие-то воспринимают его как неполноценное существо! Так что он вполне мог принять мои слова за насмешку...
– Так я зайду через два дня?
– спросила она от дверей кротким голосом.
Рэндалл не ответил.
– Кстати, зря ты так с Дани обошелся, - выдала вдруг Чандра, когда мысли ее по сложной цепочке ассоциаций перешли от собственного несдержанного языка к мокрым глазам расстроенного Дани.
– Я имею в виду - так рявкнул на него. Парень места себе не находит. Переживает очень.
– Плакался тебе, что ли?
– осведомился Рэндалл, нехорошо на нее прищурившись.
Терпение у Чандры лопнуло.
– Дурак ты!
– сказала она от души, развернулась и ушла.
***
При первой же возможности Чандра обрадовала бедняжку Дани свежей новостью:
– Можешь бежать к своему Рэндаллу. Он ожил и снова принимает гостей. Даже почти не рычит.
– Правда?!
– Дани посмотрел на нее такими собачьими глазами, что ей немедленно захотелось пойти и дать Рэндаллу по зубам - за то, что из-за него так ломает этого наивного мальчишку. Влюбленного мальчишку, - ибо Чандра уже поняла, что привязанность Дани к старшему другу имеет именно характер влюбленности. Но Рэндалла не волнуют ничьи чувства, кроме собственных. Стопроцентный, законченный тип эгоиста.
– Правда. Только знаешь что? Не стоит он того,
Дани отчаянно покраснел.
– Зря ты так...
– сказал он тихо.
– Рэнд вовсе не плохой, только характер у него... не очень.
– "Не очень" - это мягко сказано. Эгоистичный, самовлюбленный дурень!
Чандра ждала, что Дани бросится на защиту своего ненаглядного Рэндалла, но мальчишка молчал. Молчал долго, а потом вдруг спросил, пристально глядя на Чандру:
– А ты зачем к нему ходишь? Что тебе от него надо?
– Дело у меня одно есть. Которое тебя, Дани, совсем не касается.
– Не вздумай его во что-нибудь втянуть!
– неожиданно горячо выдохнул Дани.
– Да что такое, что ты выдумываешь?
– Я не знаю, чем ты занимаешься вместе со своим приятелем очкариком, - Дани говорил все громче и отчаянней, - но я видел те отвратительные штуки у вас в доме! Наверняка это трупы, а вы ставите эксперименты на людях!
Чандра посмотрела на него с удивлением и вдруг фыркнула.
– Господи, глупости какие! Скажите тоже: эксперименты на людях! Какие еще эксперименты?
– Это тебе лучше знать!
– А я, представь, не знаю. Давай не будем продолжать этот глупый разговор, Дани.
На сей раз этот глупый разговор удалось-таки свернуть, но после Чандра то и дело ловила на себе подозрительные взгляды Дани. Он пристально, не скрываясь, изучал ее и, кажется, намеревался провести визуальное вскрытие и самым тщательным образом покопаться в Чандриных внутренностях. Сначала Чандра посмеивалась, но вскоре начала ощущать нарастающее раздражение. Мальчишка снова совал нос не в свое дело, общение со Стюартом ничему его не научило.
Не устроить ли ему экскурсию в дом, в комнату с манекенами?
– зловеще размышляла Чандра. Пусть посмотрит, пощупает... пообщается со Стюартом. Может быть, после этого общения он пополнит собой ряды манекенов, и уже никогда не будет задавать лишних вопросов.
Дани отнюдь не сразу бросился к Рэндаллу, а целый день терзался сомнениями. Ведь его никто не звал! И, наверное, никто не позовет. Наверное, Рэндаллу и впрямь никто не нужен, так чего же ему навязываться. Дани не пережил бы, если бы на него еще раз так наорали. Пусть даже в прошлый раз он получил за дело - нечего было приставать с глупыми вопросами. Но беспокойство было сильнее уязвленной гордости, и вечером Дани стоял перед дверью мастерской и с замиранием сердца давил на кнопку звонка.
Дверь распахнулась без всяких предварительных вопросов, Дани вошел и огляделся. В мастерской было все по-прежнему. Рэндалл, высоко подняв подушки, полулежа покоился на постели, по которой были разбросаны разнокалиберные листы бумаги с текстом и чертежами. Увидев гостя, он не сказал ни слова и снова уставился в лист, который держал в руке. Дани робко подошел и остановился.
– Что это у тебя, Рэнд?
– Так, ерунда одна, - отозвался Рэндалл, не отрывая взгляд от текста. Голос его звучал как обычно, то есть сухо и нелюбезно.