Байбаков
Шрифт:
Двадцать первого апреля 1993 года в Доме дружбы состоялась учредительная конференция, на которой Николая Константиновича избрали президентом Общества российско-азербайджанской дружбы. Как вспоминает Александр Савельевич Ромашин, которого утвердили вице-президентом того же общества, все было очень торжественно. Было такое ощущение, что люди истосковались по общению и возлагали большие надежды, что удастся сделать хоть что-то, чтобы потихоньку, шаг за шагом, восстановить почти полностью прерванные отношения между двумя государствами…
Уже в мае Байбаков полетел в Баку. А. С. Ромашин рассказывает, что встречал их тогда Алиш Джамилович Лемберанский, близкий друг Байбакова. Фронтовик, нефтяник, в 1959–1966 годах он возглавлял исполнительный комитет Бакинского городского Совета депутатов трудящихся (то есть выражаясь сегодняшним стилем, был мэром Баку), а в 1970–1987 годах работал
«Когда мы прилетели, — вспоминает А. С. Ромашин, — нас никто не принимал». В то время президентом Азербайджана был лидер «Народного фронта» Абульфаз Эльчибей. Но Николай Константинович не растерялся: решил увидеться с полуопальным Гейдаром Алиевичем Алиевым, с которым у него в советские годы сложились хорошие отношения. В 1969–1982 годах тот работал первым секретарем ЦК КП Азербайджана, а затем пять лет был первым заместителем председателя Совмина СССР и членом Политбюро ЦК КПСС. Когда в январе 1990 года в Баку были введены советские войска, Гейдар Алиев, невзирая на опасность, вместе с членами семьи посетил постпредство Азербайджана в Москве и выступил там с гневным заявлением, осудив кровавую расправу. В частности, он сказал: «Руководство Азербайджана, в первую очередь сбежавший в трудную минуту первый секретарь ЦК, должны нести ответственность перед своим народом. Должны нести ответственность и те, кто дал неверную информацию руководству страны. Все виновники должны быть строго наказаны».
Он не мог больше оставаться в Москве. Его душа рвалась на родину. В июле 1990 года Гейдар Алиев вернулся в Баку, но местные власти «посоветовали» ему покинуть столицу Азербайджана. Тогда он отправился в Нахичевань, где вскоре был избран председателем Верховного совета (Меджлиса) Нахичеванской автономной республики. Только сильный человек мог пойти на такое. Ситуация в Нахичевани тогда была очень тяжелой. Автономная республика находилась в состоянии блокады. Не было нормальной связи со столицей и другими регионами Азербайджана. Отсутствовала электроэнергия, не хватало воды, газа, который Алиев в свое время провел в Нахичевань и Нагорный Карабах. За два года, что Гейдар Алиевич возглавлял нахичеванский Меджлис, он сделал чрезвычайно много для нормализации обстановки в республике…
Именно к нему и решил поехать Байбаков. Как рассказывает Александр Савельевич, не без труда он вылетел в Нахичевань. Когда добрался, состоялась теплая встреча. Байбаков и Алиев обнялись, вспомнили былое. Потом поговорили с глазу на глаз. А через пару дней Байбаков вернулся в Баку. Тут же последовал звонок из президентского аппарата, что Эльчибей готов встретиться.
Буквально на следующий день Николай Константинович уже беседовал с президентом Азербайджана. Он рассказывал об Обществе российско-азербайджанской дружбы, о необходимости развивать сотрудничество двух стран в разных сферах… Затронул он и вопрос о помиловании пятерых русских солдат, осужденных азербайджанским трибуналом и приговоренных к смертной казни за участие в войне в Нагорном Карабахе на армянской стороне. Эльчибей пообещал приостановить исполнение приговора… «Закончив беседу, — вспоминал Николай Константинович, — он проводил меня до выхода из особняка и на прощание крепко пожал руку».
Многое тогда удивило Байбакова. Например, зачем Эльчибей общался с ним через переводчика, хотя прекрасно понимал русский язык? Или вот к чему их усадили за шикарно накрытый стол со всевозможными яствами и напитками, а подали только чай с конфетами? Ну да ладно… Главное, что результат есть! Интересно, знал ли тогда Николай Константинович, что до падения режима Эльчибея остались считаные дни?
Когда президентом страны стал Алиев, связи между двумя государствами
Байбаков был уверен: возить артистов, приглашать спортсменов, устраивать турниры и фестивали (а именно с этого и начал оттаивать лед взаимных обид и упреков) — это хорошо. Но главное — следует возродить экономические связи. Только таким образом удастся выстроить долгосрочные стабильные отношения, в которых были бы заинтересованы обе стороны. Вот, к примеру, нефтяная промышленность — какой фронт для совместных проектов!
В то время Азербайджан, уже имевший солидный опыт добычи «черного золота» на Каспии, осуществлял широкомасштабную программу привлечения иностранного капитала в разработку морских нефтяных и газовых месторождений. Был образован консорциум из группы западных нефтяных компаний. Определенную долю в этом проекте имел и российский ЛУКОЙЛ.
«В связи с активной деятельностью „ЛУКОЙЛа“ в Азербайджане, — писал Н. К. Байбаков, — не могу не отметить выдающуюся роль в этом процессе президента компании Вагита Алекперова. В. Алекперов — не только яркая личность, бесспорный лидер нефтяной промышленности России, но и большой патриот своей страны, я бы даже сказал двух дружественных стран — России и Азербайджана. Это большое счастье и удача для двух народов, когда во главе судьбоносных проектов встают такие люди, как В. Алекперов. Во многом благодаря его усилиям, а также поддержке со стороны правительственных кругов России и Азербайджана удалось не только резко усилить нефтяную составляющую в двустороннем сотрудничестве, но и придать позитивную динамику всему процессу торговых, экономических и инвестиционных связей между Москвой и Баку». Кстати, именно ЛУКОЙЛ через несколько лет открыл нефтяные месторождения в российском секторе Каспийского моря. В 2010 году здесь началась промышленная добыча. Недавно председатель Правительства РФ В. В. Путин побывал на месторождении Ю. Корчагина. Владимир Владимирович не скрывал своего восхищения тем, что увидел.
А Николай Константинович постоянно ездил в Баку, участвовал в разного рода комиссиях, переговорах, встречах на высшем уровне. И его слово что-то да значило! Принимали его как самого дорогого гостя. Да гостя ли? Для них он был своим, родным… В марте 1999 года президент Азербайджанской республики Гейдар Алиев вручил Николаю Константиновичу орден Славы. На торжественной церемонии в президентской резиденции он отметил: «Дорогой Николай Константинович! С глубоким удовлетворением вручаю вам высшую награду Азербайджана — орден Славы. Вы, Николай Константинович, для нас родной человек, наш земляк, бакинец, азербайджанец коренной. Все годы после того, как уехали из Азербайджана, вы не теряли с нами связи, постоянно посещали Азербайджан, работая в Москве, занимались многими проблемами развития нашей республики. Именно азербайджанские нефтяники, азербайджанские соотечественники неизменно оказывали вам высокое доверие, выдвигали и избирали вас депутатом Верховного Совета СССР. Сегодня ваш день рождения, Николай Константинович… И я рад, что в день своего рождения вы здесь, в Азербайджане, в Баку, среди своих старых друзей. Рад, что именно в день вашего рождения я имею честь вручить вам высшую награду Азербайджанского государства». Высшая награда своей малой родины — Николай Константинович уж точно ее заслужил!
Очень тепло к Н. К. Байбакову относился и преемник Гейдара Алиевича — нынешний президент Азербайджана Ильхам Гейдарович Алиев.
А. Н. Дмитриевский вспоминает такой случай: «Николаю Константиновичу нужно было лететь в командировку. А тут как раз вышла проблема с билетами. Он решил позвонить министру авиации России. Помощница вежливо сообщила, что начальника нет на месте. „Как же так, — сетовал он, — когда я возвращался в Госплан после заседаний в Кремле или после командировок моя секретарша всегда докладывала, кто звонил, и я обязательно перезванивал. А тут прошло уже четыре дня!“ Я ему посоветовал позвонить какому-нибудь министру, который знает и его, и министра авиации. Николай Константинович так и поступил. Все уладилось. Тут же перезвонил министр авиации с извинениями, вспомнил, как председатель Госплана СССР заметил его в Перми и пригласил на работу в Москву». Конечно, в данном случае подвела известная «секретарская болезнь»: вас много, а начальник у нас один… Но Николай Константинович видел: проблема гораздо острее. В новой России достучаться до власти предержащей — задача не из легких. Нужны соответствующие организации, площадки, сообщества…