Батут
Шрифт:
– Хорошо. А теперь сними штаны, чтобы я смог продолжить.
Она сделала паузу, размышляя об этом. Майлз знал, как её прочитать. Затем он начал целовать её шею, и это всегда улучшало её настрой.
– Чёрт возьми, - пробормотал он ей в шею. - У меня самая красивая жена на свете. Мне так повезло...
– Хорошо, ты выиграл, - а затем она начала расстёгивать джинсы.
Тем временем член Майлза полностью затвердел и бился о заднюю часть её вытертых джинсов Versace, оставляя на джинсах маленькие мокрые точки.
"Чёрт, не могу дождаться, чтобы кончить", - подумал Майлз.
И как раз в тот момент, когда Бекки начала стягивать штаны...
Прозвенел дверной звонок.
– Вы, должно быть, чертовски издеваетесь! -
Бекки смеялась.
– Сегодня похоже, что не твой день. Могу поспорить, что это парень из фирмы по праздникам. Тебе лучше пойти и встретить его.
"Дерьмо! - Майлз мысленно выругался. ДВАЖДЫ дерьмо!"
Он засунул своё барахло обратно в штаны, полушёл-полухромал до холла и открыл дверь.
И сейчас, возможно, самое время прояснить последовательность происходящих событий. Всю ситуацию можно представить так: Майлз и Бекки Беннелл, очень обеспеченная супружеская пара, живущая в престижном районе, вскоре должны были начать празднование дня рождения для своего светловолосого, толстого, избалованного сынишки по имени Томми. Вполне вероятно, что Майлз положил эту булочку в духовку Бекки за несколько месяцев до того, как они связали себя узами брака; Томми вышел из чресл матери чуть меньше восьми месяцев после того, как она официально стала миссис Беннелл. Но кого сейчас волнуют подобные вещи? После этого он позаботился о том, чтобы Бекки поставила внутриматочную спираль, потому что одного комочка радости было достаточно, и ему больше не нужны были Томми, выскальзывающие из мясного шкафа Бекки. Сначала она предложила ему использовать презервативы, но... к чёрту! Если мужчина посвятил свою любовь и жизнь женщине посредством института брака, он, чёрт возьми, имел право бросить сырой орех ей в "киску" в любое время, когда захочет... э-э-э, по крайней мере, Майлз так считал, а Бекки так не считала. Но чтобы согласиться с ним, её не нужно было много уговаривать. В конце концов, быть женой молодого способного миллионера имело свои преимущества...
Вероятно, к настоящему времени стало понятно, что Майлз носил своё эго так же, как он носил свои бриллиантовые/золотые часы Rolex: ему нужно, чтобы все это видели. То, что люди завидовали его материальному положению в мире, имело для него большое значение. В колледже более десяти лет назад он был невыносимым засранцем, хваставшимся перед друзьями при любой возможности обилием привлекательных женщин, с которыми он "тусил", и, возможно, уместно упомянуть, что большинство из этих женщин завоевания были одними из самых красивых во всей школе. Потому что он... во-первых, был красив и во-вторых, переполнен семейными деньгами, что и было, конечно, основной причиной его успеха.
И теперь, находясь уже в самом браке, его склонность хвастаться собой последовала за ним из колледжа, и вечеринка по случаю дня рождения его сына была прекрасным примером. Забота о том, чтобы маленький Томми хорошо провёл время, была лишь второстепенной задачей; крайне важно было устроить вечеринку по случаю дня рождения, которая затмила бы все остальные дни рождения в округе за последнее время. Это означало лучшие подарки, лучшие поставщики провизии, лучших клоунов и лучшие развлечения. В прошлом году Пит и Дженис Кунисы (Майлз называл их Куни) устроили на своём огромном заднем дворе трассу для картинга для своего похожего на девчонку, переполненного всевозможными вкусными пирожными, сына Марка. Это произвело большой фурор, но пару месяцев назад в городе говорили о вечеринке по случаю дня рождения, которую Джейк Гримальди устроил для своего избалованного мальчишки Джимми. Этот ублюдок взял в аренду батут размером двадцать на двадцать, и его было очень трудно найти. Майлзу, как уже стало понятно, это не подходило - отсюда и его батут размером двадцать пять на двадцать пять. Он также нанял спасателя для бассейна на заднем дворе; несколько клоунов и фокусников, и он потратил кучу денег на подарки всем детям, а не только
Прямо сейчас Томми был в доме своего лучшего друга Кевина Донована; он провёл там ночь, а родители Кевина, Джек и Тедди, должны были привезти обоих детей в час дня, официальное время начала вечеринки. Примерно в то же время появится кучка других избалованных и испорченных деньгами детей со своими родителями.
И теперь, когда сцена была полностью подготовлена...
Майлз открыл дверь и, как и ожидалось, обнаружил напротив него мистера Малперта, хозяина из магазина праздника. Малперт был старым, седобородым и каким-то неряшливым в своих круглых очках, поношенных классических брюках и одном из тех старомодных твидовых спортивных пиджаков с заплатами на локтях; старик был больше похож на профессора колледжа, стоящего рядом с полозьями.
– Мистер Беннелл, - начал он, - батут установлен и готов к работе. Он не требует обслуживания, но позвольте мне показать вам кое-что просто для ознакомления.
– Звучит неплохо, - ответил Майлз, всё ещё злясь, что он был так близок к тому, чтобы трахнуть жену, склонившуюся над кухонной стойкой.
Какая чёртова несправедливость!
Они вышли во двор, где теперь стоял батут, полностью надутый и весьма грандиозный. У него было красное основание, жёлтые угловые колонны и синяя крыша, и он был наполнен разноцветными воздушными шарами и пляжными мячами. Тяжёлые нейлоновые экраны образовывали стены и позволяли бдительным взрослым всегда видеть внутреннюю часть. В стороне стоял заправленный воздушный компрессор, на который мистер Малперт указал и объяснил:
– Вам не стоит об этом беспокоиться; есть датчик давления, поэтому, если давление становится слишком низким, компрессор включается автоматически.
– Отлично, - сказал Майлз.
Теперь он смотрел на другую сторону улицы, где миссис Лондон мыла свой BMW на подъездной дорожке.
"Неужели твой скупой муженёк никогда не купит тебе новенький Caddy Blackwing, как я купил Бекки? Хотя я бы не прочь подрочить в сторонке свой большой член и кончить тебе на волосы".
Убийственное тело миссис Лондон было испорчено глупой вьющейся причёской в виде ирокеза. А волосы были цвета сахарной ваты. Только в 2020-х годах такая причёска может являться нормальной в элитном пригороде. Тем не менее, её тело от шеи и ниже было на пятёрку, хотя лицо было так себе.
Затем Малперт проводил Майлза до входа в батут.
– Вот главная панель давления, - сказал он, открывая боковую коробку с крышкой. - Она регулирует упругость прыжковой площадки, - это был простой аппарат, с кнопками: низкая, средняя, высокая. - Вы можете менять её; детям нравится, когда вы меняете упругость, пока они там.
– Хм-м-м? О да, конечно, - пробормотал Майлз, - менять упругость.
Но теперь он смотрел по соседству, где Джанет Брилл, похожая на Скарлет Йоханссон, но с чёрными волосами и хоть какими-то сиськами, получала почту. Она помахала рукой и улыбнулась. Они с Майлзом вместе учились в средней школе, где она была спермоприёмником (Джанет Брилл, а не Скарлет Йоханссон). Майлз трахал её на День прогульщика и ещё несколько раз тем летом.
"Какая замечательная свинка", - размышлял он сейчас.
– Вот выключатели, - сказал Малперт и открыл ещё одну панель, на этот раз установленную на передней колонне. - С помощью этих ручек вы можете регулировать цвета и скорость мигания. Ночью это действительно выглядит великолепно.
"Я скажу тебе, что ночью действительно выглядит великолепно, - подумал Майлз. - Улыбка на лице моей жены после того, как я заставил её кончить, и это то, что я ДОЛЖЕН был делать именно сейчас..."
В этот момент подъехало несколько грузовиков с едой из ресторана, и персонал начал катать свои грили и тележки с едой на задний двор. Некоторые из сотрудников были женщинами, и Майлз безоговорочно смотрел на них, думая: