Батут
Шрифт:
К этому моменту Майлза практически лишили чувств. Он даже не мог понять, о чём она говорит. Он схватился за грудь и посмотрел вверх слезящимися глазами.
– Как ты могла это сделать, Бекки? Ты... ты... ты... изнасиловала меня!
Хлоп!
– Мы женаты, придурок! Для Америки настанет печальный день, когда женщина не сможет засунуть свой член в "киску" мужа, когда захочет, - но затем её глаза сузились, когда она, возможно, обдумала аномалию того, что она только что сказала. - В любом случае, ты трахаешь меня с того
Хлоп!
Майлзу пришлось закрыть лицо.
– Это не моя вина!
– Я знаю, но...
Хлоп!
– Это всё ещё по-королевски бесит меня! - она бросила ему брюки. - А теперь надень свои чёртовы штаны обратно. Нам нужно придумать, что делать.
Майлз осмелился бросить на неё вызывающий взгляд.
– Ну, как минимум, что ты можешь сделать, это отлизать у меня...
Её лицо превратилось в отталкивающую гримасу.
– К чёрту это дерьмо, придурок! Фу! Я только что наполнила твою "киску" спермой - и я чертовски уверена, что не собираюсь туда лезть!
– Но... но это несправедливо!
Хлоп!
– Заткнись, фиалочка, пока я совсем не разозлилась...
Майлз продолжал плакать, пока Бекки снова натягивала джинсы.
– Подожди минутку, - сказал Майлз. - Мы забыли про торт...
– Что?
– Торт на день рождения Томми...
– Ты что, издеваешься надо мной, Майлз? Наши гениталии просто поменялись местами, а ты беспокоишься о чёртовом торте?
Майлз поник.
– У него день рождения, и...
– Этот мелкий свин не может, чёрт возьми, дождаться своего чёртового торта?! Толстяк, наверное, съест его целиком и даже спасибо не скажет. Испорченное маленькое дерьмо. Держу пари, что он сидит сейчас в туалете и срёт.
Майлз выглядел испуганным.
– Ты говоришь о нашем сыне!
– Да, и он - ходячее пирожное на двух ногах, которому нужно хорошенько надрать задницу. Он, наверное, до сих пор играет в куклы...
– Бекки! - воскликнул Майлз. - Что с тобой случилось? Ты вдруг стала ужасным человеком! Ты слышала, что ты только что сказала о нашем сыне? Твоя личность полностью изменилась!
Бекки сжала свою набитую промежность.
– Да, и твоя тоже. Ты превратился в плаксивую изнеженную девочку. Что теперь будем делать?
– Хорошо, хорошо, я только что кое-что подумал, - без особой уверенности сказал Майлз. - Допустим, это секретный правительственный эксперимент или какой-то инопланетный луч - что угодно. Случалось ли то же самое с другими людьми, или мы одни?
Бекки кивнула.
– Хороший вопрос. Но как мы это узнаем? Это не означает, что мы можем спросить у следующего парня, идущего по улице, есть ли у него киска".
– Да, или посмотреть на промежность девушек и увидеть, есть ли там выпуклость... И, боже мой! Я просто подумал о другом. Что мы делали в последний раз перед тем,
У Бекки отвисла челюсть.
– Мы прыгали вверх и вниз на батуте... - но в этот момент у неё зазвонил телефон. - О да, привет, Тедди. Извини, что опоздали, но у нас... э-э-э... у нас есть проблема...
– У ВАС ЕСТЬ ПРОБЛЕМА? - Тедди завыла на другом конце провода. - Вы не поверите, что произошло! Возвращайтесь сюда немедленно!
– Почему, Тедди? Скажи мне, что произошло?
– Вы должны увидеть это сами. Иначе вы бы мне никогда не поверили. Кевин, Томми и ещё несколько детей зашли в батут и... и...
Глаза Бекки округлились во время паузы.
– Не говори мне, что... Их гениталии поменялись местами?
Тедди вскрикнула.
– Да! Откуда ты можешь знать?
– То же самое произошло со мной и Майлзом. Мы уже в пути, и не пускайте никого в батут! - а когда она повесила трубку, она крикнула Майлзу: - Это батут!
Майлз грыз ноготь.
– Что? Ты имеешь в виду, что именно из-за батута наши гениталии поменялись местами?
– Да! И то же самое только что произошло с некоторыми детьми! А теперь поезжай...
Хлоп!
– И не води, как женщина!
* * *
В доме их ожидало исключительное столпотворение, что было вполне разумно, учитывая обстоятельства. Майлз и Бекки припарковались и пробежали мимо пустого батута, бросив на него зловещий взгляд, а затем ворвались в дом. Майлз бежал немного прихрамывая, как будто в каждом ботинке у него была раздавленная пивная банка.
Группа детей была снаружи с клоунами и фокусниками или гладила животных, не обращая внимания на хаос, который сейчас творился в гостиной, куда Джек и Тедди загнали детей, которые пользовались батутом.
– Какого чёрта, Майлз? - пришёл очень измотанный Джек.
Тедди, статная брюнетка с огромными силиконовыми имплантатами, была так же дезориентирована, как и её муж.
– Они все зашли в батут, затем вышли и... поменялись... Это просто невозможно!
– Расскажи мне об этом, - проворчала Бекки и стянула штаны.
Там висел большой член - как бы высокомерно это ни звучало, если такое вообще возможно - как хобот маленького слона.
– Ух ты, какой здоровяк! - Джек рассмеялся.
– Это не смешно! - Майлз взревел. - Это мой член! И посмотри, что есть у меня... - Майлз стянул штаны и продемонстрировал свой бритый лобок и стекающую спермой вагину.
– О-о-о, - заметил Джек. - Какой кусок ангельского пирога!
– Заткнись, Джек! - крикнула Тедди.
Майлз и Бекки снова натянули штаны.
– Так сколько детей пострадало? - спросила Бекки.
– Все дети в этой комнате, - сообщила Тедди, - и это произошло сразу после того, как они все вышли из батута. Это грёбаный пиздец.