Бастион
Шрифт:
— Очнулся, ублюдок! — зло бросил он.
Отвечать я не стал. Надо понять — что вообще происходит и что меня ожидает.
Звякнула связка ключей, загремел замок. Я сел и тут же пол ушел из-под ног, меня стошнило.
— Сучий потрох!
Меня выволокли из камеры, поставили на ноги и подталкивая, повели к выходу.
Когда мы вышли на улицу, я понял, что находился в подвале неприметного двухэтажного здания, стоящего на отшибе. Я раньше видел его, но не обращал внимания. Вот теперь ознакомился с внутренней планировкой.
На улице мне стало
Время от времени, я ловил на себе ненавидящие взгляды. Охранники снова принялись толкать и поторапливать меня, стараясь быстрее миновать людное место. А они ведь не на шутку опасаются, что окружающие могут напасть и разорвать меня на куски. М-да, вот я и стал звездой.
Я не имел сил сопротивляться или огрызаться. С трудом заставляя себя переставлять ноги, я думал, что без своих чудодейственных лекарств эльфы мало отличаются от простого человека. Вот и сотрясение мозга, оказывает на меня воздействие в полной мере.
— Стоять!
Только сейчас я понял, куда мы пришли. Дом Дуэндала. Меня провели внутрь, в одну из комнат. Там, на креслах, восседали все четверо высокоранговых эльфов нашего Гарнизона: Дуэндал, Глендрик, Эфелита и Маленкорх.
Я обвел их взглядом. Эфелита, в платье цвета закатного солнца, с лифом, что вот-вот грозила разорвать ее чудесная грудь, сидела со скучающим видом. В мою сторону она даже не смотрела. Дуэндал, в поддоспешной стеганной одежде, словно только что вернулся из боя, уперся в меня тяжелым взглядом красноватых глаз. Его костистое лицо оставалось не подвижным, но все-таки я различил на нем немой вопрос: «Почему ты до сих пор жив?». Хотя, может быть, мне это просто показалось.
Пожалуй, единственный, в ком я различил хотя бы тень сочувствия был Глендрик. В белых, с золотистой каймой, одеяниях жреца, он сидел рядом с Маленкорхом. Он старательно пытался не смотреть мне в глаза. Зато взгляд мага не отрывался от меня. Его глаза просто излучали ненависть, мне казалось он готов убить меня прямо здесь. И я удивился, почему, обладая такой могучей силой, он просто не испепелит меня?
На лице Маленкорха не было и следа от удара. Эльфийские лекарства сделали свое дело, ведь это сам Хальвин Маленкорх, эльф десятого ранга, а не какой-то там пехотинец с жалкими тремя-пятью белыми жемчужинами, тот может и потерпеть боль от отрубленной ноги.
Кстати, о жемчужинах и рангах. Все четверо сидели с жемчужинами поверх одежды, как бы
— Гунальф Веспар, из рода Маев!
Голос Дуэндала вывел меня из задумчивости.
— Мы собрались здесь, чтобы судить тебя, за самое страшное преступление — предательство!
Не знаю, должен ли я что-то ответить на это, хотел послать всех этих лживых скотин разом, но силы оставили меня. Я пошатнулся и начал оседать.
— Ему надо оказать помощь!
Услышал я негромкий голос Глендрика. Кроме командующих, охраны и меня, в комнате находились еще двое лекарей в зеленых одеяниях. Но они не двинулись с места.
— Он не заслужил сочувствия, — это уже Маленкорх, — вынесем приговор и забудем об этом ничтожестве.
В этот момент мне захотелось вцепиться Маленкорху зубами в горло. Нет, хрен с проседью, может быть меня и приговорят к смерти, но тебя я утащу с собой!
— Помогите ему!
Голос Глендрика внезапно обрел властность. Лекари бросились ко мне, всучили в руки кубок с отваром, а пока я жадно пил содержимое, наложили мазь на голову и перебинтовали ее. Вскоре я почувствовал себя лучше, мысли прояснились, боль и тошнота прошли. В груди заплясала злость, ну давайте, чванливые ублюдки, судите меня, а я постараюсь столкнуть вас лбами так, чтобы вы перебили друг друга прямо здесь!
Когда я смог стоять, Дуэндал молвил:
— Тебе слово, Хальвин, ты обвиняешь его.
Маленкорх прожег меня взглядом и начал:
— Всем высоким господам здесь, ясно, каким был наш план. Когда Тьма втянет все силы в бой, я должен был ударить Пилум Индастра. Одним махом, мы бы смели все вражье войско, и нам осталось бы лишь добить раненых и выживших, а позже разгромить их лагерь.
Тут его лицо исказилось от злобы:
— Но этот…но Гунальф Веспар прервал магический процесс.
— Дал тебе по роже, — не удержался Глендрик.
— Совершенно верно, — прошипел Маленкорх с тонкой зловещей улыбкой на губах, — Пилум Индастра сколлапсировал, а мы остались один на один со всеми силами Тьмы, пришедшими в этот раз. Что случилось после — известно всем. Но я озвучу, специально для Гунальфа Веспара, проспавшего битву и тем самым сохранив свою никчемную жизнь. Надеюсь, ненадолго.
Он яростно втянул воздух и уперся в меня взглядом:
— Мы отбили штурм. Но какой ценой! Самые огромные потери, за всю историю эльфов в Анорахаде. Почти каждый ранен, многие тяжело. Тысячи эльфов потеряли своих родичей, близких и друзей. Лагерь же Тьмы, на своем месте, у нас нет сил сделать вылазку! И все это из-за твоих действий.