Бастарды
Шрифт:
– Главное, не бейте, а об остальном она позаботится сама. Просто позвольте ей делать все самой, и все будет в порядке.
– Думаешь? – растерянно спросил Ал-Тор.
– Я знаю. – Усмехнулся Такеши.
Тяжело вздохнув, Ал-Тор поднялся и направился к своей новой подружке. Подхватив его под локоть, девушка тут же принялась щебетать что-то совершенно бестолковое, но успокаивающее, и уверенно повела юношу к себе в комнату под внимательными взглядами Такеши и Санчи.
Легкий стук, скорее напоминавший царапанье, вытолкнул Такеши из страны снов в одно мгновение.
Спустившись во двор, телохранитель, недолго думая, сунул голову в ведро с водой и, окончательно проснувшись, затем быстро осмотрелся. Убедившись, что часовые на местах, а во дворе и в доме все в порядке, он вернулся в общий зал и, прихватив с тарелки кусок вчерашнего мяса и лепешку, отправился будить Ал-Тора.
Юноша открыл дверь раньше, чем Такеши успел постучать, и, приложив палец к губам, выскользнул в коридор. Сделав телохранителю знак соблюдать тишину, юноша бесшумно спустился во двор и, не задумываясь, повторил действия самого Такеши, сунув голову в то же ведро.
Откинув мокрые волосы и весело фыркнув, Ал-Тор посмотрел на неподвижно замершего телохранителя и усмехнулся:
– Даже не спрашивай. Не знаю, как ей, а мне понравилось.
– Да я не об этом. – Отмахнулся Такеши.
– А о чем?
– Когда вы встали, хозяин? Такое впечатление, что вы и не ложились. И потом, я ведь просил открывать только на мой голос.
– Не волнуйся. Ходишь ты бесшумно, это бесспорно, но вот одежда твоя шуршит совершенно особенно. Я давно это заметил. Такой звук только от шелка. А разбудил меня Топ-Гар, когда пришел за тобой.
– Ну и слух у вас, хозяин. – Удивленно покрутил головой Такеши.
– Брось, у тебя такой же. – Отмахнулся юноша и, развернувшись, направился в дом.
Увидев сотника, Ал-Тор жестом пригласил его присоединиться к завтраку и с удовольствием впился зубами в медовую лепешку. Некоторое время в зале раздавался только звук жующих челюстей и бульканье вина в кружках. Наконец, воины отодвинули тарелки и над столом раздался одновременный удовлетворенный вздох сытых людей.
– Итак, мастер, чем займемся? – спросил Топ-Гар, ковыряясь в зубах кончиком кинжала.
– Покончим с распродажей наших товаров, закупим то, что нужно нам, и начнем грузить все здесь.
– А как быть с пленными?
– Ими займемся в последний день. Когда все будет готово к отъезду, а пока пускай посидят в подвале. Подумают.
– Ожидание наказания страшнее самого наказания. – Усмехнулся Такеши.
– Верно, дружище. Вот пускай и потомятся в неизвестности. – Усмехнулся в ответ Ал-Тор.
– А вы чем собираетесь заниматься, хозяин?
– Хочу сходить в оружейные ряды. Поброжу, посмотрю, может наткнусь на что-нибудь интересное.
– Да что здесь может найтись интересного, в этом захолустье? – отмахнулся Топ-Гар.
– Кто знает, старина? Иногда в кузнечных
– Надеюсь, вы не собираетесь идти один? – быстро спросил сотник.
– Да куда ж я от него денусь? – усмехнулся Ал-Тор, указывая на Такеши, молча закинувшего на плечо нагинату и уже стоящего у двери.
– Этого мало, – заявил сотник тоном, не терпящим возражений.
– Ты издеваешься надо мной? – удивился Ал-Тор.
– Ни в коем случае, но с вами пойдут еще трое.
– Да зачем? Я, что, сам себя защитить не в состоянии?
– Вы-то в состоянии, но кто защитит этот городишко от вас?
– Совсем спятил, – огорченно констатировал Ал-Тор. – Выходит, я иду на базар, чтобы устроить резню?
– Нет.
– Тогда я вообще ни иблиса не понимаю! – разозлился Ал-Тор.
– Вот об этом я и говорю, – тут же ответил сотник, – вы слишком быстро стали впадать в ярость. А когда вы в ярости, спаси боги этот несчастный город и его окрестности.
– Да брось ты, старина. Неужели я действительно такой монстр?
– Нет, мастер. Пока вы спокойны, вы чудесный человек, но стоит вам разозлиться, как вы перестаете отдавать себе отчет в своих действиях. Любая, самая маленькая несправедливость приводит вас в бешеную ярость. А это уже опасно.
Достаточно вспомнить ночную стычку. Мы бы прекрасно справились и сами, но вы вломились в бой, как кушитский носорог, и бой превратился в бойню. Самое опасное, что вы заражаете своей яростью всех окружающих. Ночью я слышал, как старики удивлялись сами себе, после того как разнесли в клочья всю сотню. Простите, мастер, но я должен был рассказать вам.
– Все в порядке, старина. Ты все правильно сделал, – задумчиво ответил Ал-Тор и вышел из зала.
Трое гвардейцев, повинуясь молчаливому жесту сотника, тут же вышли следом за ним и, пристроившись на расстоянии двух шагов, зашагали в ногу со своим мастером.
Ал-Тор молча шагал по начинающему просыпаться городу, уперев невидящий взгляд в спину идущего впереди Такеши и пытаясь осознать все услышанное. В голове юноши крутились одни и те же мысли.
Как это могло случиться? Когда он успел превратиться в монстра, которого боятся даже те, кого он поклялся защищать? Что он сделал не так, когда бросился в бой, стараясь оттянуть на себя основную массу противников, чтобы спасти жизни своих ветеранов?
Словно в ответ на его мысли, в голове юноши прозвучал ответ:
– Ты так и не понял, что они не нуждаются в твоей защите. Смерть в бою, лучшее, чем может закончиться жизненный путь воина.
– Все-таки прокрался, стальной. – Мысленно усмехнулся юноша, узнав голос своего клинка.
– Ты так давно не говорил со мной, что я решил напомнить о себе.
– Не хотел надоедать тебе своим нытьем, – жестко припомнил юноша клинку слова, с которыми они прекратили общаться.
– Обиделся? Прости, я все время забываю, что вы, люди, сильно подвержены эмоциям и настроениям. Хотя если бы не они, многое из того, что происходило, не произошло бы.