Бастарды
Шрифт:
Отобрав у задир все оружие, он просто выбросил их за порог и, отряхнув руки, вернулся к столу. Все, кто находился в зале, молча проводили его взглядами и растерянно перевели глаза на хозяйку заведения.
Подойдя к столу, женщина тяжело оперлась на него и вздохнув, сказала:
– Я, наверно, должна благодарить вас, но боюсь, что ваше заступничество дорого обойдется мне и моим девочкам. Но это не самое главное. Это обойдется вам еще дороже.
– Почему? – удивленно спросил Ал-Тор.
– Вы просто не знаете, кого сейчас выбросили отсюда.
– И кого же?
– Это сыновья
– И как много стражи в городе?
– Полная сотня.
– Я уже испугался. – Хищно усмехнулся Ал-Тор.
– Но их ровно сто!?
– Я слышал. Вы почтеннейшая просто не знаете одной простой истины. Мы втроем, – Ал-Тор пальцем указал на себя, Такеши и Топ-Гара, – размажем всю вашу сотню по заборам, чуть запыхавшись, но, к счастью, у меня здесь еще три десятка бойцов, каждый из которых стоит четверых ваших сторожей, и если папаши этих малолетних подонков только попытаются помешать моему отдыху, в городе будет большой траур. – Это было сказано так, что хозяйка борделя вздрогнула и, зябко передернув плечами, отошла в сторону.
Путешественники успели выпить содержимое пары кувшинов вина, когда двери с грохотом распахнулись и в бордель ввалились человек десять стражников. Судя по теням и топоту, окна и задняя дверь были блокированы. Ал-Тор усмехнулся и, отставив кружку, с довольным видом потянулся, демонстрируя полное презрение к куче вооруженных людей.
Из толпы стражников вышел пожилой воин и, сурово посмотрев на сидящих, спросил:
– Кто из вас является графом Босте?
– А кто спрашивает? – вопросом на вопрос ответил Ал-Тор.
– Я начальник городской стражи Баракс.
– Граф Босте я, – ответил Ал-Тор, глядя в глаза начальнику стражи. От этого взгляда старика пробрал мороз по коже. Собравшись с духом, он напустил на себя еще более суровый вид и шагнул вперед.
– Вы арестованы по обвинению в нападении на именитых жителей города.
– А вы не хотите поинтересоваться, чем было спровоцировано нападение?
– Это не имеет значения. Вы, приезжий, посмели поднять руку на людей благородного происхождения. Но раз вы сами являетесь благородным, то к вам будет применен только штраф и выдворение из города. Если же вы солгали или при вас нет грамот, подтверждающих ваше происхождение, то применятся плети и петля.
– Я так не думаю.
– Что?
– Вы не арестуете меня.
– Почему? – растерянность старика была настолько сильной, что от неожиданности он даже забыл закрыть рот.
– Потому что я этого не хочу. Я приехал сюда развлечься, но это не значит, что это помешает мне разогнать всех ваших сторожей.
– Вы окажете сопротивление?
– Не просто сопротивление. Я уничтожу всю вашу стражу, пришибу наместника и возьму ваш паршивый городишко под свою руку. Благо он находится почти на границе с моими землями. Давно пора разгрести этот гадюшник. – Усмехнулся Ал-Тор.
Подобные деяния давно были известны в пределах империи, но центральной власти было наплевать на местные распри, особенно если налоги начинали поступать в казну регулярно. Бравый служака не мог не знать подобных историй.
– Вы понимаете, что данное
– Отнюдь. Данное деяние будет благом для короны, потому что люди, не способные правильно воспитать собственных отпрысков, не способны управлять городом. Ваши выродки ввалились сюда, испортили отдых почтенным людям, поломали мебель, чем нанесли ущерб хозяйке заведения, нанесли оскорбление мне. И после этого вы заявляете, что я являюсь изменником короны? Да это вы изменники. Они пользуются услугами девушек, берут понравившиеся им товары, но не платят за это денег. Нет денег – нет налогов, а потеря налогов – это прямая угроза короне. Следовательно, уничтожив вашу шайку, я сделаю благое для короны дело.
Старик, совершенно растерявшийся от таких выводов, медленно снял с головы шлем и вытер вспотевший лоб. То, что говорил этот молодой граф действительно имело смысл, но он посмел избить четверых ребят, каждый из которых был на особом попечении начальника стражи. Ведь именно он отвечал за их безопасность и неприкосновенность. Но и оказаться на эшафоте из-за похождений четырех молодых балбесов ему совсем не хотелось.
Кроме того, этот граф производил впечатление человека, привыкшего исполнять свои угрозы. Одному ифриту известно, сколько у него людей и что они умеют. Мальчишки сказали, что он выбросил их из борделя голыми руками. И это несмотря на то что все четверо были вооружены и неплохо знали, с какой стороны берутся за меч.
Как бы то ни было, но этот странный граф был опасен. Старый вояка чувствовал это всем своим нутром опытного солдата. Чего стоил один только взгляд этих прищуренных, кошачьих глаз, который, казалось, проникает в самую душу. Вздрогнув и невольно поежившись, начальник стражи растерянно прочистил горло и хрипло проговорил:
– Хорошо. Я думаю, мы сможем уладить это дело простым извинением.
– Я не против. Ваши мальчишки извинятся предо мной, возместят ущерб хозяйке заведения, и я буду считать инцидент исчерпанным. Я не злопамятен, – усмехнулся Ал-Тор.
Начальник стражи растерянно развел руками:
– Но... это... я ведь говорил не про них…
– Надеюсь, вы не считаете, что это я буду извиняться и возмещать стоимость сломанной мебели?
– Но ведь я... то есть… э-э-э... они... то есть... это… – окончательно запутавшись, начальник стражи растерянно посмотрел на Ал-Тора и, неуклюже развернувшись, от души выругался, проклиная свое положение.
Неожиданно один из юнцов, не выдержав такого попрания своих незыблемых прав, выскочил вперед и завизжал во все горло:
– Немедленно арестуй их всех, старый дурак! Слышишь, немедленно, или завтра твоя задница будет выброшена из города за ненадобностью!
Не выдержав такого обращения, старик закатил юнцу такую оплеуху, что звон пошел по всему залу.
– Заткнись, поганец! Из-за ваших выходок все наши головы могут оказаться на плахе. Пошли отсюда, – скомандовал он и, круто развернувшись, вышел из зала.
Ал-Тор, так и не поднявшийся из-за стола, молча наблюдал за этой ретирадой. Дождавшись, когда за последним стражником закроется дверь, он тихо рассмеялся и, повернувшись к собутыльникам, сказал: