Басни Эзопа

У богача было две дочери, одна же умерла

И к погребению ее он нанял плакальщиц.

Вторая дочь, услышав их рыданья, изрекла:

"С тобой бедны мы мать, гляжу на плач девиц

Они совсем чужие, но рыдают как родные,

А мы в несчастье даже плакать не умеем".

Но дочери сказала мать: "Их слезы покупные,

Оплачены стенанья их, мы ж от беды немеем".

Так люди есть, что не гнушаются из

алчности

Чужое горе превращать в источник жадности.

Поспорили Борей и солнце, кто сильней

И порешили: победитель будет тот,

Кто путника в дороге так доймет,

Что скинет тот одежду. Первым был Борей

И начал дуть, а человек лишь запахнулся,

И дунул тот сильней, а путник отвернулся,

И не добившись толку, солнцу место уступил,

А то, пригрело чуть, и путник плащ стащил,

Тогда сильнее припекло и кончилось все тем,

Что человек, не вынеся жары, бежал к реке,

Роняя по пути одежду, став нагим совсем.

Так убежденье действенней, чем кнут в руке.

Увидел волк козу, которая паслась по над обрывом,

Достать ее не мог и стал упрашивать сойти к нему:

Опасно наверху и может ее ветром сдуть порывом,

А тут внизу так тихо и травы полно, но скучно одному.

Ответила коза ему: "Не в том ведь дело, что так хорошо

Пастись внизу там у тебя, а в том, что пищи нет тебе"

Среди людей сопутствует лишь глупость всем в беде.

Ведь у плохих против разумных зло бы не прошло

Козленок, стоя на высокой крыше

Кричал на волка, что у дома проходил

И волк, речь бранную его услышав,

Сказал: «Не ты меня сегодня оскорбил,

А место то, с которого ты мне грозил».

Так обстоятельства порой благие

Против сильнейших придают нам сил.

Увидел сытый волк овцу, что на земле лежала,

Но догадался, что со страху та под ноги ему пала

И, усмехнувшись, ободрил ее, и обещал не жрать,

Коль трижды молвит правду, и было б глупо врать:

"Во-первых, не встречать бы мне тебя совсем!

А во-вторых, уж коли встретить, то слепого!

А в-третьих, сгинуть злою гибелью вам всем:

Ведь мы не сделали вам ничего худого,

Вы ж нападаете на нас, желая лишь плохого!"

И волк, услышав правду, отпустил овцу

Так сила истины сражает и врага любого

И уступает он носителю ее, как храбрецу.

Волк подавился костью и искал кто б мог помочь.

Попалась цапля на пути и посулил он ей награду,

Коль вытащит из пасти кость, она была не прочь

И голову засунув в глотку, убрала сию преграду.

И выполнив работу ту, желала получить оплату,

Но волк сказал в ответ: "Быть благодарной надо,

Что голову из пасти вынесла и в этом уже радость"

И кажется иным: не делание зла уже подобно злату

Увидел волк ягненка, что из речки воду пил

И начал он искать предлог, чтобы того сожрать.

Встав выше по теченью с гневом говорил,

Что воду тот мутит и он не может в рот ее набрать

Ягненок же сказал, что он воды касается едва,

Да и стоит он по теченью ниже и мутить ее не может.

Не унимался волк и отвечал, что долг родства

Велит припомнить бранные слова, которыми похоже

Ягненок поносил в прошлом году его отца.

Но защищаясь отвечал малец, что он еще тогда

На свете не был, но не смутило это наглеца:

"Хоть ловок в оправданье ты, но для меня еда"

Коль злое, кто свершить решил над кем

Все оправданья перед ним будут ничем

Волы тянули на себе телегу,

А ось скрипела жалуясь,

Мешая стонами их бегу.

"Неужто так умаялась? –

Спросили у нее волы,–

Твое участье малость,

А напрягаем мы мослы»

И таковы бывают люди:

Иные пашут, как ослы,

Другие жалость будят

Жила на свете ворожея и бралась

Своими заговорами и заклинаньями

Богов немилость отвращать и всласть

Имела от того, живя признаньями,

И приношеньями от тех, кого обобрала,

Но в посягательстве на богопочитание

Была обвинена, за то, что всем врала.

Привлечена затем к суду и в наказание

На казнь приговорена и говорили ей вослед:

"Гнев божества ты отвращать так смело бралась,

Но не смогла и гнев людей унять", видно не след

Так верить тем, кто горы нам сулят, а малость,

Не могут выполнить и лишь себе приносят вред.

Стащив удачно где-то кусок мяса

Довольный ворон умастился на сосне.

Увидела леса голодная то краем глаза

И вознамерилась позавтракать вкусней.

И принялась пред вороном расхваливать его: