Шрифт:
I
Прекрасен город Константина
Достойный он наследник Рима
Мечта любого гражданина
Не хуже и владенья Крыма.
Все то богатство вызывало
Порою зависть у врагов,
Ведь человеку
Из-за чужого льется кровь.
И Русь, как все, пыталась тоже
Побольше отхватить кусок
И путь не раз уж был проложен
Дружиной русской на восток.
И русский щит к вратам Царьграда
Прибил и вещий князь Олег*,
Но, не добыв побед и злата,
В могилу тихо скоро слег.
И Игорь, Рюрика* наследник
К воротам дважды подходил,
Но не был тот поход последним,
Сам Святослав* там тоже был.
Вселился страх в сердца ромеев
От доблести своих врагов
И дружбы семена посеяв,
Мост опустили через ров.
И говорили: «Лучше другом
Пусть станет нам такой народ,
Чем приплывут опять на стругах
И будет так за годом год.
Мы взять их силой вряд ли сможем,
Но дав им веру и культуру
К своим ногам врагов положим
Так обуздав славян натуру».
И был заключен договор
О вечной дружбе и союзе
И исполнялся он с тех пор,
И перестал быть враг обузой
Когда же к Византии в дом
Беда пришла в виде раздора,
Напомнил базилевс о том,
Как договор ему тот дорог.
Шесть тысяч воинов могучих
Оправил русский князь ему,
Не упустив
За помощь другу своему
Потребовал себе жену.
Среди сокровищ Византии
Был изумительный алмаз
Царевна Анна, дщерь Софии
Красою радовала глаз.
Хоть на Руси не мало жен
Имел прекрасных славный князь,
Все ж понимал рассудком он:
Слаба пред миром его власть.
Он варвар был для всех иных
Правителей других народов
Язычником для веры их
Властителем над всяким сбродом.
Сей брак способен укрепить
Его влиянье в чуждом мире.
Поможет Анна дверь открыть
И гостем званным быть на пире.
И не в предбанник, чтоб войти,
А в дверь парадную ворваться
Другого нет ему пути
И он готов за то сражаться.
Был базилевс вначале в гневе:
Как варвар мог желать такое,
Но отделив зерно от плевел,
Помыслив, снова стал спокоен.
Порфирородные принцессы
Не портили своих кровей
Табу на брачные процессы
Касались многих королей.
Пусть даже были б христиане,
Тем паче варварам запрет,
Но кто за Византию встанет,
Ведь кроме русских боле нет.
И согласились византийцы,
Но заключен был договор:
Владимир должен был креститься,
Прежде жена войдет во двор.
Шесть тысяч наводили жуть
Крушили все перед собой
По трупам проложили путь
Конец ознакомительного фрагмента.