Башня Вемовея. Душеспасательница
Шрифт:
Вем полистал бумаги и ругнулся через зубы. И денег не позаимствуешь у этих никчемных недородственничков.
Он наклонился и ощупал торец стола, нажал потайную кнопку в скрытой выемке, шепнул ключевое заклятье. Сработало. Стол на миг объяло свечение, и из воздуха соткался еще один добавочный ящик. Вем заглянул в него. На дне блестели стеклянными боками пара шариков. Все бумаги, которые здесь некогда лежали, прадед лично сжег в свой последний визит перед смертью. А портальные шары случайно забыл или бросил за ненадобностью. Ранее Вем надеялся, что с пробуждением дара сможет пройти этими вэй-переходами. Но после полного нуля на вэйшкале, намерения рухнули в испод. И вот сейчас, когда в нем с некоторых пор поразительным образом тонюсенькой ниточкой
9
Портальник – артефакт, открывающий портал. В мире Хорн в основном имеет вид стеклянных шаров, размером не больше куриного яйца.
Предстояло подумать, как сбыть с рук ларец с обличающими Шую документами и при этом не попасть в лапы доблестной пограничной вэйностражи.
Подбросить на порог ближайшей конторы – это значит отдать ларец в руки тех, кто из лени и по глупости может не передать его в высший отдел. Прадед считал, что в городских вэй-штабах работают разгильдяи и протиратели штанов. Соваться в ССВ, когда недавно обрел свободу, тоже ему не резон. Шелестя страницами памяти, Вем провел указательным пальцем по крайнему отрогу приграничной горной гряды. Здесь, как ему помнилось, драконьи вэйскадры не проводили облеты, и стояла малая крепость, созданная для наблюдения вэйнами за аномальным вэйфоном. Поговаривали, что там рождается новый источник. Но еще пять лет назад так и не родился. Туда он и направится. Пусть ученые вэйны передают ларец в Вэйновий. Эти приучены перепроверять даже неподтвержденные факты.
Впереди забрезжил шанс быстро избавиться от документов. На древнем туда две ночи лета.
Вем погасил карту и спустился в кухню. Там впотьмах, стараясь не проглотить собственный язык, вгрызся в кусок свиного окорока, нашпигованного чесноком и специями. Запеченную в сырной корочке картошку хотел было подцепить общественной вилкой, но замер. Сбегал в столовую и достал из буфета деревянный футляр. Родной столовый самоочищающийся вэй-набор из серебряных ножа, вилки и ложки привел его почти в восторг.
После сытной трапезы поднялся в свою комнату. Она оказалась нетронутой. Надо же, Дотя не выкинула его вещи из дома. Или денег не хватило на обустройство? Шуйское шмотье, хоть и дорогое, оказалось жутко неудобным. Тут его ждало разочарование. Единственно, что на него полезло из своего, так это сорочка из хлопка в рубчик, некогда болтавшаяся на нем, как парус в безветрие, и исподнее белье. Сюртук оказался узким в плечах, портки коротки. Поэтому ими Вем разжился в покоях «братишек». Похоже, Коль неплохо вытянулся за эти годы. Сюртук его был ему как раз. Также он позаимствовал его кожаную сумку через плечо. Жаль, ботинки ни одни не подошли. Быстро обмылся в тазу холодной водой, взятой из чана умывальника. И надел вещи. Странно. Плен напрочь выбил из него брезгливость к чужим вещам. Зато прибавил брезгливости к самим людям. Хотя врет. Желание есть личными столовыми приборами осталось неизменным.
Напоследок заглянул в хозяйскую спальню. Зачем? Изнань знает.
Возможно, слова старика запали в душу. Да, он мог бы их убить сейчас. Этих двух храпящих недородственничков, позарившихся на чужое добро. Легко. Злость клокотала внутри и подстегивала. Он представил удивление и страх в их глазах, как перерезает горло
Уходя, Вемовей притворил за собой дверь. Есть лучший кандидат для мести – главвэй Демьян Невзоров.
Прошка Семирек мялся в сенях, как красна девка на сватовстве. Несмотря на то, что фигурой возмужал за минувшие пять лет, домом собственным обзавелся с подачи родни и бородку отрастил, а все еще не мог сказать прямо «нет». Из окна свежебеленой хаты слышался плач младенца и голос юной матери.
– Вем, мы же тебя искали, святой Пятеркой клянусь. Кто-то видал, как ты в Уславске-то говорил с корабельщиком. Даже собирались в столицу за тобой рвануть.
– И чего не рванули?
Семирек опустил голову, а потом коснулся обшлагом куртки глаз.
– Прости, – гнусаво произнес.
Вемовей отступил с ледяным:
– Перестань.
Прошка вздрогнул и поднял красное лицо.
– Ты не должник мне, – произнес Вем без эмоций. – Женитесь, любитесь, родитесь, ваше право. Привет нашим передавай. Хотя… лучше молчи.
Он уже понял из рассказа бывшего товарища, что все устроились неплохо, вложив накопленные средства с их вылазок кто во что. Одному ему так повезло пять лет в плену мытариться.
– Подожди! – Прошка догнал его за плетнем у вишни.
Вем развернулся и по привычке не дал себя коснуться.
– Ты так изменился, – Прошка смотрел на него во все глаза, будто только сейчас увидел. – Тебя что, все же сцапали те сволочи из пансионуса, да? Это ты оттудова сбежал сейчас?
Спустя приличную паузу Вем кивнул.
– Чем я могу тебе пособить? Не серчай, что у порога держал-то. Айда к нам в гости! Ты ж, чай, голодный?
– В гости не зови, но… – Вем вытащил из заплечной сумки алый плащ и кинул его в руки Семиреку, снял с ног туфли с загнутыми мысами. Взялся было за серебряное кольцо в форме цветка репейника на указательном пальце, да в последний момент передумал продавать украшение. – Отнеси старьевщику эти вещи, они дорогие с накладом размерности. Спокойно можешь рублей двадцать пять за все выменять. А пока снимай обувь.
Прошка наблюдал, как Вем нацепил его поношенные ботинки. Маловаты, но не критично.
– За деньгами зайду завтра. Если не появлюсь, трать, – велел бывший вожак шайки подростков. Как же давно, дракон дери, это было.
– Что ты надумал, Вем? Куда ж ты теперь?
Ответа не последовало.
– Я буду ждать тебя. Смотаюсь к старьевщику с утра! – воскликнул в спину уходящего бывшего друга Семирек.
Тот не оглянулся. Горностаем перемахнув через лодку, скрылся в туманной дымке раннего утра.
Прошка выдохнул. Он сам не мог понять, что его так испугало в новом Вемовее. Почувствовал облегчение, когда бывший друг ушел. И за эту слабость мысленно костерил себя.
Вемовей злился как никогда. Его задержал патруль в предгорье. Да, в этом месте раньше не летали вэйскадры, прадед говорил… значит, границы стали тщательнее охранять. Порадовался бы за Лароссию, да скорее хочется послать в изнанку. Они окружили, пока он спал, отключившись после нескольких бессонных ночей. Жаль, ведь наконец уснул без привычных кошмаров, в которых он вновь и вновь вырывает свою жизнь из когтей смерти. Рано расслабился. Пару дней назад получилось разжиться деньгами с продажи шуйских вещей, Семирек справился с заданием. Дракон, оставленный в лесной чаще, дождался возвращения человека. И Вемовей пустился в путь, стремясь поскорее сбыть ларец с рук и освободиться от тягостной ноши. Зря. Надо было вначале отваляться в охотничьем домике прадеда и лучше разведать обстановку.