Башня над пропастью
Шрифт:
— Мы потеряли всю армию, — ответила та. — Мне единственной удалось уйти. — Она рухнула на пол, тяжело дыша.
Вскоре последовал еще один удар. В дверях показалась дюжина солдат, израненных, в крови. Это было все, что осталось от армии, оборонявшей юго-восток. Они тоже поведали о неожиданном поражении и о неприятеле, который, судя по всему, знал каждую деталь военного плана.
У Таллии зародилось подозрение. Сколько людей было посвящено в подобные детали? Только остатки Совета — Мендарк, Орстанда и Хенния-дзаинянка, а также она сама и Беренет. Даже полевые командиры Мендарка не знали приказы друг друга.
Таллия всегда недолюбливала Беренета за чванливость и бахвальство,
Она вспомнила, какое лицо было у Беренета, когда Мендарк отклонил предложенный им план. Какую ярость она прочитала в его глазах! Да, это он. Она не поделилась своими сомнениями с Мендарком, поскольку у нее не было доказательств, но стала вести себя осмотрительнее.
К концу дня они потеряли все, что находилось за пределами Старого Города. Они удерживали его всю ночь, так как стены были крепкие. Правда, казалось, что Иггур играет с ними, как кошка с мышкой, просто проверяя их обороноспособность или решимость. Он посылал отряд штурмовать одну стену, затем другую, и, хотя защитники легко отбивали атаки противника, Иггур держал их в напряжении и днем и ночью.
Когда на следующий вечер Таллия прилегла у себя, чтобы немного вздремнуть, огненная вспышка озарила темное небо, как яркое бело-синее солнце. Таллия опрометью понеслась обратно на стену, откуда слышался звон ударов клинка о клинок. Взбегая по крутым ступеням, она увидела искру, влетевшую в небо, затем еще одну, они взрывались, ослепительно сверкая, и медленно опускались на землю.
Оказавшись на стене, Таллия увидела, что возле угловой караульной будки идет бой: четыре защитника города сражались с двумя солдатами Иггура, но, несмотря на численное превосходство, их теснили. Вдоль всей стены стражники застыли, как деревянные статуи, не в силах отвести глаз от вспышек в небе. Таллия посмотрела вниз. Дюжина штурмовых лестниц была прислонена к стене, и на них кишели солдаты Иггура. Нападающих было не меньше тысячи, а защитников осталось от силы человек сто. Положение безнадежно. Где Мендарк? И где Беренет, уж коли на то пошло? Он отправился возглавить оборону этого участка, но его не было видно.
У нее над плечом просвистели стрелы. Быстро пригнувшись, Таллия схватила круглый камень и швырнула в тени, замеченные ею на лестнице, ведущей вниз. Не останавливаясь, чтобы узнать результат, она помчалась по стене с мечом в руке, пытаясь подбодрить остатки своих войск. Они уже побеждены — ей это стало ясно по тому, как они глазели на ужасные вспышки в небе, с каким безразличием сражались и умирали.
Увидев на бегу голову в остроконечном шлеме, она рубанула по ней, но неприятель пригнулся и отпрыгнул в сторону, затем, когда Таллия пронеслась мимо, вновь выпрямился. Она выкрикивала приказы, расставляя над каждой лестницей осаждающих отряд, вооруженный камнями. Это несколько облегчило их положение. Возле караульной будки три стражника схватились с двумя вражескими солдатами. «Такова наша участь, — подумала Таллия. — Через пять минут все мы будем мертвы. Что тогда будет с маленькой Лилисой?»
Подпрыгнув, она врезалась в спину одного из врагов. Ударившись головой о стену, он затих. В то же самое время оставшийся в живых стражник пронзил бедро второго нападавшего, и тот упал, обливаясь кровью.
— Где Мендарк? — заорала Таллия, пытаясь перекричать грохот взрывов, звон оружия и вопли раненых.
Окровавленным мечом стражник указал на дальнюю часть стены. Его грудь тяжело
— Башня! — задыхаясь, произнес он.
Таллия забралась повыше, пытаясь что-нибудь разглядеть в общей свалке. На восточной стене находилась древняя сторожевая башня, покрытая копотью, — одно из самых старых и высоких сооружений в Туркаде. С нее открывался вид на большую часть города. Мендарк иногда любил предаваться там размышлениям. Воздушный мостик соединял эту башню со стеной Старого Города. Таллия разглядела с полдюжины вражеских солдат, которые, перебравшись через стену, бежали к мостику. Это были отборные воины Иггура, и они сражались с ужасающей целеустремленностью.
Новые факелы взвились в небо. Один из них не загорелся и, упав мерцающей искрой, ударился о стену и потух. К своему ужасу Таллия заметила белое лицо Мендарка в дверях башни. По-видимому, он пытался сотворить какую-то защиту, но, в чем бы она ни заключалась, нападавшие были неуязвимы. Он нырнул обратно в башню.
— Мендарк, спускайся вниз! — закричала Таллия, хотя он не мог ее услышать.
Таллия с минуту постояла, прислонившись к лестнице, пытаясь придумать, что делать. Там, впереди, подходы к мостику отчаянно защищали, но неприятель, превосходящий защитников числом, рвался вперед. «Они знают, что он там, — поняла Таллия. — Нас предали! А Беренета нет на его посту». Мендарку грозила смертельная опасность. Да и всем тем, кто сражался на его стороне: ведь если погибнет Мендарк, вместе с ним падет и город и никому будет не выбраться. И, что еще хуже, у Мендарка хранятся секретные документы Совета, которые помогут Иггуру стать невероятно могущественным.
— В чем дело? — закричал кто-то, схватив Таллию за руку.
Это был курчавый Торгстед — стражник, который увел Бластарда в темницу. Он был одним из самых преданных солдат Мендарка.
— Торгстед! — выдохнула она. — Мендарк попался в ловушку в башне.
— Тогда тебе бы лучше попробовать один из твоих фокусов, лар, иначе всем нам крышка.
— Мне понадобится помощь!
— Оссейон был за сторожевой будкой совсем недавно.
Таллия немного приободрилась. Оссейон был капитаном личной охраны Мендарка — огромный смуглый человек, неутомимый боец, на которого всегда можно было положиться.
— Приведи его сюда — если он еще жив!
Торгстед умчался прочь. Таллия мучилась, не зная, что предпринять. Она неплохо владела Тайным Искусством — правда, не настолько, чтобы с помощью кончиков пальцев взрывать людей или вызывать из воздуха фей. Ее лихорадочный взгляд был прикован к воздушному мостику. На нем пока никто не появился — схватка происходила на стене. Сосредоточившись, она создала в своем сознании иллюзию: мостик взлетает и разбивается о сторожевую башню.
Это было нетрудно. Она уже давно практиковалась в подобных делах. Однако нелегко будет внушить эту иллюзию нападающим и защитникам. Если ей не удастся убедить хотя бы одного, иллюзия не сработает.
Торгстед возвратился бегом. Оссейон тяжелыми шагами следовал за ним; одно плечо капитана было перевязано бинтом с пятнами крови на нем.
— Избавься от этих лестниц, Оссейон! — приказала она.
Таллия запустила иллюзию. Ничего не произошло. В мозгу у нее происходили странные вещи: изображение моста растянулось, как резиновое, затем распалось на куски. Ей не удалось воссоздать образ. Должно быть, Иггур тоже использует Тайное Искусство. Разумеется, так и должно быть.
— У меня не получается, — пожаловалась она, прижимаясь к стене в надежде освободиться от ощущения, словно один из факелов вот-вот взорвется в ее голове.