Башня мертвых

пьяная вуаль

– Мне бы хотелось сегодня закончить. – сообщил он.

– Мне тоже!

Я наградил его градом выпадов, один раз даже вспоров ткань на плече в нескольких сантиметрах от его шеи.

Его серию ударов сдержать было не трудно. Заметно, что он не старается. Сколько чудовищной силы же в нем было, раз так легко ему даются взмахи! В руках будто не клинок, а спица!

В момент моего выпада он выставил вперед пустой кулак напротив моей груди, а сам даже не стал парировать. Я сразу понял в чем дело и, остановив выпад, извернулся всем телом. Черная сталь исчезла из моих рук и появилась в его. По его плану я должен был сам насадить

себя на свой меч. И все-таки зря он не стал защищаться! Я быстро стабилизировал тело выставив назад правую ногу и ей же оттолкнулся, чтобы достичь его шеи ножом, вылезшим из левого рукава. Он удивился, когда инструмент для разделки оказался под его ключицей по рукоять. Крылья подняли его в воздух.

Оставшись без оружия, я огляделся. Вивай напирала сразу на двух. Хотя сама по себе она не была дамой, но грации ее движений позавидовали бы даже постановщики танцев для королевского дворца. Рондо, как всегда, сражался в паре с Альтером. Он выдерживал короткую паузу, принимал удары до тех пор, пока эльф не осуществлял неожиданную атаку из-за его спины.

Лицо Ларгоса сморщилось от боли. Но не от той, что причинил ему я. Торчащий в груди кинжал был для него скорее элементом одежды, а не тем, что может помешать. От руки, держащей Черную сталь, шел такой же черный дым. Я уже видел такое однажды. Мой сослуживец на войне взял мой меч, чтобы фехтовать, но спустя несколько мгновений после того, как подержал его в руке, бросил. После этого ему ампутировали руку, ведь та вся почернела. Дело было в том, что на самом деле я не хотел, чтобы он брал его, просто тогда я не смел ему отказать, ведь он спас мою жизнь. Держать Черную сталь может только тот, кому я доверяю ее. Точно так же и брат доверил ее мне много лет назад. По этой же причине этот меч не стал чьим-то трофеем на поле битвы. Он предназначен мне.

Ларгос выронил клинок и осмотрел свою руку. Она вся покрылась черными струпьями и язвами.

Я улыбнулся, подбирая клинок:

– Хочешь, отрежу тебе руку, и все пройдет?

Ларгос впервые ухмыльнулся с взмыл еще выше в небо. Я встал в позу, готовясь принять его последний удар. Но последний для него или последний для меня?

Совершив мертвую петлю над крепостью, он набрал сумасшедшую скорость, с которой и пошел на меня, держа шпагу перед собой. Я был не меньше, чем полностью уверен, что он вновь заберет у меня оружие за секунду до удара.

Приближается. Приближается. Приближается, черт возьми! С такой скоростью он не сможет повернуть! За какую-то секунду я выдавил из себя идеально глупую идею.

Я отпустил Черную сталь. В ладонях появился крошечный огонек. Я закричал что-то неразборчивое. Эффект неожиданности сработал.

Ларгос, ожидая серьезного магического удара увел свой клинок вверх. За секунду до столкновения, я схватился левой рукой за оставленный в его груди кинжал. Сбив меня с ног, он продолжил полет, но перед расставанием я с силой дернул кинжал вниз, распоров ему грудную клетку и, надеюсь, кишки. Оставшись наедине с воздухом, я, наконец, осознал падение. Куча крови и других жидкостей выплеснулась наружу из тела моего врага, но он не остановил свой полет.

Больно будет через три, два….

XXXIII. Крепость

Очнулся я быстро. Или мне казалось, что быстро. Солнце, кажется, почти не сдвинулось…

Но могло быть и так, что у светила на этом этаже своя природа и для него нормально опалять лучами бесконечно долго. Во рту было сухо, а телом я ощущал себя ягненком на вертеле. Надеюсь, сюда все же заглядывает луна. Как на зло тень от крепостной стены падала на другую сторону.

Сощурившись, я осмотрелся. Зеленая короткая трава, букашки, синий луч позади. Из-за стены выглянула Вивай. Уставшая, она брела вполсилы, на ней было много темно-красного, а с пояса так же вяло свисала Черная сталь. Я заметил, как трудно мне открыть рот, произнести хоть одно слово было тяжелее, чем удержать удар Ларгоса.

– Неужели выжил? – спросила Ви на подходе. – Когда-нибудь ты научишься не терять свое оружие?

Я пробормотал что-то несвязное. На секунду мне стало жутко обидно, что она издевается надо мной, а не радуется тому, что я все еще дышу, но потом ее объятия успокоили меня.

– Где он? Ты убил его?

– Не знаю.

Вивай помогла мне подняться. В глазах тут же ненадолго потемнело. Держась ее, я заковылял к крепости.

– Альтера задели. – сухо произнесла она.

Я испугался:

– Сильно?

– Он неудачно высунулся из-за Рондо и… его обожгли факелом. Рондо перебинтовал ему лицо. Зрелище ужасное, но он навеселе.

– Это хорошо.

Я забрал у Вивай свой меч и заткнул его за пояс.

– Я вспорол ублюдку грудь. Если он не бессмертный, то куда бы он не летел, не долетит.

– Впечатляет. А я уже мысленно простилась с тобой. Всю дорогу думала, что лучше мне им заняться, но я не стала мешать твоей мести. Надеюсь и ты не будешь мешать моей, когда придет время.

– Честно говоря, я бы не отказался от помощи, но да, теперь мне на душе легче. Обещаю, что, когда придет время, я не стану тебе мешать.

Вивай улыбнулась и поцеловала меня.

В крепости меня встретила куча трупов. Если бы не опыт на войне, я бы ужаснулся представшей картине. Лица, из тех, что были читаемы, застыли в болезненных гримасах. Рондо был чернее тучи и все вздыхал рядом с Альтером, а тот так улыбался, словно скоро должен был жениться. Я пожал ему руку и уселся рядом у прохладной стены, Вивай слева от меня принялась чистить свою рапиру.

– Жду не дождусь увидеть тебя красивого. – я приобнял Альтера за плечо.

– Я тоже, ха-ха-ха. Будем считать, что Эленмер оставила мне на прощание свой огненный поцелуй.

Я улыбнулся, а Вивай хихикнула.

– Все так… глупо. – сказал Рондо.

За несколько минут набежали тучи и заволокли солнце. Очень быстро тепло сменилось пронзительным холодом. Я сходил за нашими пожитками, которые мы бросили, когда начался обстрел. Благо, все осталось целым. Мы перебрались внутрь крепости, где обнаружили много пригодной для мытья воды и еды. Альтеру была приятна прохлада, и мы оставили его ненадолго в покое снаружи.

В крепости я развел приличный костер, чтобы все осветить. Нарисованные умелым художником портреты на стенах ни о чем мне не говорили, как и гербы и флаги, оставленные всюду и потрепанные временем. Вивай разделяла мое любопытство. Вместе мы обошли несколько комнат, пока не наткнулись на ванную.

– Не хочет ли принцесса принять скромные ухаживания своего подданного? – я коснулся застывшей на ее щеке капли крови.

– Принцесса будет очень благодарна. – она состроила мне глазки и вышла.