Башня мертвых

пьяная вуаль

На этот раз он достал красное, и я понял, что утром меня свежим поцелуем Вивай будет не разбудить.

– Так что там с сексом, Крау?

Я немного потерял себя в пространстве. Как же быстро я начал пьянеть без постоянной практики…

– Она всем видом показывала, как я ей не нравлюсь. Она считала меня полным выродком, которому перешло наследство моего неумеющего воспитывать отца.

– А ведь в этом даже что-то есть…

– Не для меня, Альтер. Мне хочется видеть в девушке желание.

– Пусть и притворное, фанат ты шлюх?

– Пусть и притворное!

Махом

треть бутылки. Я и он. Какие же мы глупые…

– А дальше все закрутилось и-и-и завертелось. Я видел ее только по праздникам. И это было счастьем. Она взяла на себя управление домом, а я взял на себя задачу как можно реже там появляться. По-мужски, а?

– Да-а-а!

– А дальше войнушка с Шорданом, несколько стихов, немного прозы. Тут любовь, там любовь, похороны брата и, наконец, БАШНЯ!

– Хороший путь. Я одобряю, Крау.

– ДА брехня. Полная. Моя жизнь – полная хуйня.

– Как и у всех нас.

Мы засели в обнимку, уставившись на костер, тлеющий в ночи. Альтер защекотал меня, и я чуть не опрокинулся назад, но он же меня и поддержал. Он рассказал невнятно о своих любовных похождениях прямо перед самым приходом в Кафиниум. Рассказал, как любит и ненавидит Элен. Рассказал о том, что трахать ампутированную – это нечто. И все же он больше ее любил, чем ненавидел. По крайней мере, мне так показалось. А я рассказал ему, что влюбился в чертовку Вивай по самые уши и, если бы только была возможность, показал бы ей весь свет, любил бы ее там, где можно и нельзя, а напоследок бы даже сочинил ей пару стихов. Он слушал меня, как я его. Эдакие непохожие друг на друга родственные души на краю вселенной. Где мы, кто мы на самом деле? Все не имеет значение, пока у нас есть вино и есть, что рассказать. Иногда мне кажется, что в этом то и есть тот потаенный глубокий смысл жизни, который так долго желал отыскать мой брат.

Альтер отошел отлить и добавить дровишек в костер, чтобы непьющие сегодня не замерзли. И все-таки, какой же ты актер, Альтер! Я ведь помню, что не берет тебя алкоголь… Но я знаю, что он бы мне ответил! Сказал бы, что пьянеет ровно так, как пьянеет его собеседник. Сказал бы, что это его врожденная способность. Ха! И все таки холодно. И он что-то долго…

Я прикрыл глаза и сполз с бревна приложившись спиной к холодному дереву. Дождик моросит… Вот бы он не оставил здесь камня на камне. Но тогда это должен быть не дождик, а настоящий шторм.

XXX. Фокус

Эленмер Уидвордская ходила взад и вперед по расчерченному мелом полю. Руки ее прилежно были убраны за спину, а грудь выпирала вперед, подчеркивая важность и обстоятельность. Губы ее горели огнем, словно поцелованные листьями крапивы.

– У вас еще несколько минут на подготовку. – она остановилась напротив нас, - Очистите мысли, сосредоточьтесь на магическом образе и творите!

К ее телу плотно прилегала мантия, свойственная профессорам колледжа. На густых рыжих волосах сияла лазурная диадема.

Я осмотрел себя. На мне была похожая мантия, но ученическая, как у остальных вокруг.

– Сосредоточься,

Крау. Тебя уже давно хотят выгнать отсюда, не забывай.
– сказал кто-то слева.

– Угу, - буркнул я в ответ растерянно.

Вслед за остальными я снял кожаные перчатки с рук и бросил их под ноги, правда не с той грацией и прилежностью, что остальные.

– Готовность – одна минута! – прокричала Элен.

Готовность… к чему? – пронеслось у меня в голове.

В небе ни облачка. Солнце жарило кожу до пота, а каменные стены крепости навевали воспоминания о недавней осаде. Хорошо все-таки, что мы выстояли! А ведь все благодаря магам! Король не зря дал им место у кормушки, они полностью окупают себя!

– Залп!

Огненные сгустки стройным рядом полетели в то место, где до этого стоял наш учитель. Какие-то были больше, а какие-то летели дальше. Пламя теснило траву, вспыхнувшую от первой же попавшей искры. Под оглушительные радостные вскрики я следил за движениями Элен. Ее руки плавно выделывали в воздухе пируэты. Сколько точности в ее движениях, сколько жизни!

Огонь стал сбиваться в стаю в центре поля. Крайние его язычки уже пустились в вихревой пляс. За считанные секунды пламя вздыбилось над нашими головами и превратилось в потусторонний красный смерч. Зрелище настолько же дикое, насколько завораживающее.

– «Буйство стихий». Том первый, глава третья. «Маг неспособен стать стихией, покуда не будет знать, как ее укротить». – Элен процитировала будто бы знакомую мне книгу и остановила смерч хлопком.

Ученики восхищенно захлопали, словно вторя ей.

– Ты великолепна, Элен… - сорвалось с моих уст, но слова пропали в голосах толпы.

– Все свободны. Кроме Крау Ардена. Похоже предыдущий разговор не пошел ему на пользу.

Ученики захихикали, отправляясь назад в академию через полуразрушенные врата. Элен сняла диадему и аккуратно сложила ее в свою сумку, перекинутую через плечо.

Она пригласила меня присесть под истерзанным деревом рядом со стеной. По нему было видно, что не одно поколение магов терзало его кожу.

Элен предложила мне отведать свежего хлеба, ведь обед я по ее вине, видимо должен был пропустить. Я с радостью умял его, запивая вишневым морсом, который она так любила и всегда держала при себе хотя бы бутылку.

– Скажи, Крау, тебе нравится магия?

– Разумеется, мисс Эленмер! Магия способна созидать и разрушать, она способна!.. Кха-кха…

– Прожуй сначала. И хорошенько подумай над этим вопросом. Мне не нужны ответы из введения в «Буйство стихий».

Я закончил трапезу, а заодно и надумал ответ:

– На самом деле я понятия не имею, что здесь делаю! Да и магия для меня всегда была чем-то потусторонним и неважным. Помню только, как на войне с Шорданом восхищался артиллерийской мощью магии. Это было так красиво и так…

– Эффективно? Неправда ли?

– Д-да…

– Я согласна отпустить тебя из академии на все четыре стороны, отдав твой залог, но ты не продемонстрировал мне ни одного заклинания! Но я даю тебе последний шанс. Покажи мне! И тогда ступай на все четыре стороны!