Башня Близнецов 1
Шрифт:
Гранд тронул его за плечо и указал глазами в сторону.
— Опять, — пробормотала Сара, с неудовольствием созерцая алтарь. — А из этого что, какого оборотня делать будем?
Гранд Тьярми, бывший довольно хмурым, вдруг рассмеялся. "Испанец" тоже улыбнулся, успокаивающе сказал Саре:
— Лестно, что ламия беспокоится за меня, но поверь, дева из демонов — нить моей судьбы уже отмерена на небесах, и да случится то, что случится!..
Сара тут же подумала, не переименовать ли его из испанца в араба, хоть и не очень похож, но как раз для мусульман характерно
Ещё один доброволец?..
— А он кого убил? — спросила Сара.
— Такой мастер меча наверняка убил многих, — Тьярми пожал плечами. Цепи, брякнув, приковали мастера.
— Да нет же!.. — сказала Сара. — Тот, прежний, убил волка и намерен в него превращаться. А этот?..
— Этот тоже намерен превращаться. Но не в волка, вообще — не в животное. Будет время, спроси свою наставницу про особенности древней магии оборотничества.
Сара и без общения с Варишей прекрасно знала все особенности. После того ритуала она подняла архивы и выяснила, что к оборотничеству прежде всего надо быть предрасположенным. Укус лишь запускает инициацию. Раньше, во время существования Дома Матери Зверей, были многочисленные кланы оборотней. Сейчас их вылавливают "светлячки"… или убивают свои же, если молодые щенки не умеют контролировать ипостаси.
Так вот, в "Зорро" она не чувствовала должной крови, какую ощутила, увидев на алтаре Джерфа. Что же из него собираются сотворить?..
— Снимай одежду, — велел Тьярми. — Да не с себя!.. — ткнул пальцем в жертву, которая разочарованно вздохнула.
Сара потянула с него живую ткань. С плеч она сошла легко, а вот дальше… южанин посерел, его пальцы вцепились в плиту. Девушка почувствовала что-то, вопросительно поглядела на гранда.
— Рывком, но аккуратно, — сказал тот. Сара дёрнула. Аккуратно.
"Испанец" едва не взвыл, выгнулся, до хруста стиснув зубы. В лицо человеку и аниме ударил густой запах гнилого мяса. Девушка уставилась на "Зорро" — знаки на теле свидетельствовали, что жизнь его не была лёгкой. Шрамы испещряли грудь, бока и руки. Но хуже всего была открытая рана на животе.
— Что это?.. — прошептала Сара, с трудом веря, что южанин смог прожить с такой раной больше дня. Гниющая плоть воняла омерзительно, — но ещё хуже был запах убивающей магии.
Светлячки, — сказала Кальви.
— Сама не видишь, что ли? — буркнул Тьярми.
— Я уже забыл, до чего это больно, — "испанец" явно стеснялся невольного стона и хлынувших слёз. — Ваше волшебное покрывало…
Ну, да, шкурка. При ранениях утишает боль, может этаким пластырем залепить рану. Даже в случае магических поражений если не спасает, то хотя бы продлевает… умирание. Причём так, что "испанец" даже пытается ухлёстывать за мимохожими демоницами… "Сгнить за решёткой", вспомнила Сара. Оказывается, он говорил не в переносном смысле, а в самом прямом.
— Что с ним? — шёпотом спросила
— Он умирает, — буднично ответил Тьярми. Его загрубелые пальцы, привыкшие к оружию, пробежались по смуглой коже. — Его настигло заклятье "светлячков"… Наши чары замедлили распространение смерти, но ненадолго.
— Яд расходится, — сказала Сара.
— Да, вижу… — Тьярми взял нож. Похоже, гранд привык обходиться без долгой росписи и заклинаний. Кисточку ему заменял ритуальный клинок. Несколько несложных порезов на коже, тут же загоревшихся магией. Чуть более сложная "резьба по живому" в области сердца образовывала полукруг.
— Я ценю твоё умение импровизировать, — изрёк гранд, обращаясь к Саре.
— А?
— Выдумывать новое. Новые приёмы, связки, манеры боя. Знать и уметь — мало, нужно обладать ещё и воображением, нужно чувствовать.
— Простите, сэнсей, но магнус только что…
Тьярми хрюкнул, и она торопливо замолчала.
— Магнус, несомненно, мастер своего дела. Но гранд клинка — я, — в доказательство своих слов Тьярми сделал насечки на висках жертвы и отбросил нож, угодив как раз в одеяние, которое спешило на помощь к хозяину. Шкурка оказалась прибита к каменному полу. — И если я говорю тебе — импровизируй, ты будешь это делать.
— А в чём именно от меня ожидается импровизация? — осторожно спросила Сара. Она не могла отделаться от ощущения, что и сейчас происходит какая-то тренировка.
— Будешь подсказывать, как правильно кусать волка за ухо.
— Что?..
— Мальчишка-оборотень не справился бы без тебя. Он должен был умереть… ну, или стать зверем, невелика разница. А ты, дав свой дурацкий совет, вытащила его.
Дух этого человека могуч, но тело подводит его, подлое смертное заклинание выпивает силы. Встань сюда. У головы. И когда тебе покажется, что он не справляется, делай… что-нибудь. Говори с ним, целуй, смейся, бей по самолюбию или по роже, только роспись не повреди.
— Я не знаю его языка, он же меня не понимает…
— Поймёт. Мы уйдём в глубокую магию, языковые барьеры там не способны помешать.
— Ты слышишь меня? — спросил Тьярми. Веки южанина дрогнули. — Посмотри сюда.
"Зорро" перевёл взгляд. Его зрачки были огромными, пульсировали в такт сиянию магических знаков, прорезанных в его плоти.
Да, посмотреть на это стоило. Тьярми голой рукой достал из пылающего горна раскалённый добела клинок. Тяжёлую шпагу — или лёгкий прямой меч.
— Нравится? — спросил Тьярми.
— Да, почтенный гранд, — ответил южанин.
— Хорошо. Потому что это теперь ты.
И Сара поняла, почему алтарь был устроен столь по-дурацки. Толстая плита с глубоким вырезом сбоку, так, что часть спины человека висела над пустотой.
Белое светящееся лезвие зависло над грудью человека.
— Ты помнишь, что надо делать, — сообщил Тьярми. Магия билась в знаках на коже человека, магию вместе с жаром источал клинок, но ярче всего светилась роспись напротив сердца южанина.