Башня Близнецов 1
Шрифт:
Который сейчас малость не в форме.
— Я посмотрю, что можно сделать, — сказал магнус. А ведь попрётся лечить свою обожаемую… Железнорукая оборвала мысль. Это деяние Хаара до сих пор вызывало у неё какой-то суеверный ужас. Пусть даже он сотворил Сапфира с отчаяния и великой любви.
Два гранда шагнули в звезду и переместилась на первый этаж.
— Куда, придурки?!.
– тут же заорал Тьярми, тормозя группу боевиков, уже готовых наброситься на Сару. Гранд коротко и ясно объяснил, что нечего мелким существам из плоти и крови мешаться
Толпа застряла у входа в холл, с ужасом и восхищением любуясь боем.
Сокол, самый маленький из разбуженных троллей и обладатель самой "быстрой" крови (тролли, созданные с использованием птичьей крови, не слишком сильные, но очень быстрые), вовсю лупил обезьянодемона, орудуя двумя клинками в виде перьев. Его крылья раскладывались и складывались, летать Страж не мог, зато прыгал с помощью них довольно высоко, и не упускал случая ударить заострёнными концами. От противника только камешки отскакивали. Очевидно, при падении ему крепко досталось, и за Соколом он явно не успевал. Обезьяна и Шакал всё ещё просыпались.
Тролль — или управляющая им анима, — наконец оклемался, и теперь уже от Сокола полетели перья. Шакал ринулся вперёд, грозя зазубренным мечом, Обезьяна выжидала, подняв оружие.
Обезьянодемон отрастил клинки из предплечий, сбрасывал в сторону удары более крупных врагов, ловко уходил, маневрируя так, чтобы они мешали друг другу. Сильным ударом подрубил ногу Шакалу, резанул Сокола по крылу и отсёк руку.
Лич всё выжидал — и наконец ринулся вперёд, когда враг оказался к нему спиной. Сара, увидев или почуяв, отскочила, и гигантская шипастая дубина врезалась в плиты пола. Укрываясь за спиной Шакала, тролль связал его боем, позволив прижать себя к стене, а потом скользнул за статую, изображающую Тигра, упёрся в неё плечом…
Сокол и Шакал с лёгкостью ушли от падающей громады. Сара, пробежав по статуе, прыгнула и покатилась, сбитая на лету ударом Обезьяны, с разгону врезалась в другую статую и опрокинула её на себя. Встала, выжимая каменную куклу в три своих веса, и запустила во врагов. Обезьяна уклонилась, Сокол подпрыгнул и, видимо, не учёл подрубленного крыла, врезался в стену. Удар пришёлся на Шакала и раздробил ему ноги.
Обезьянодемон повернулся и бросился к выходу.
Обезьяна и Сокол поспешили следом.
Харинь со товарищи пробралась разгромленным холлом — за короткий бой помещению здорово досталось. Вышли во двор Башни.
Полдень только перевалил за середину, хотя Железнорукой казалось, что сейчас должна быть глубокая ночь. Сумасшедший день растянулся в бесконечность. Древние куклы уверенно теснили Сару, из-за приземистости и подвижности тролля она пока держалась. Дневной свет оказывал своё влияние, тролли всё замедлялись, их кожа обретала фактуру камня и при движениях издавала скрежет. Соколу досталось — его тонкие крылья скоро окаменели полностью, и тролль несколькими ударами превратил их в жалкие огрызки. После чего отломал Стражу руку и до половины надрубил шею. Сокол как будто был "жив",
Остались лишь две Обезьяны. Они сцепились, обмениваясь страшными ударами, разошлись, меряя друг друга взглядами, словно настоящие звери, что сошлись в смертном бою.
Звук был неслышим, зато видим — что-то похожее на смерч прошлось по плитам двора, кроша их, выбивая из стыков фонтанчики пыли. Тролль оглянулся и отпрыгнул в сторону, увёртываясь…
Обезьяна прыгнула ему навстречу и обрушила тяжкий удар. Левый клинок, и так надломленный звуковым ударом, сломался, шипастая палица распахала плечо, грудь. Ещё удар — в лоб, голова ещё глубже села в плечи, тело надломилось. Обезьяна отскочила.
Флейта со стены опять запела свою неслышимую песнь смерти, и обезьянодемон взорвался мелкими осколками.
После лязга и грохота драки каменных гигантов обрушилась тишина, Харинь показалось, что она оглохла. Мир застыл, никто не смел двинуться с места. Нетвёрдо ступая, гранд прошла вперёд. Обезьяна-победитель хмуро посмотрела на неё из-под низких бровей. Харинь замедлила шаги. Кто их знает, этих сумеречных личей…
Ворча, Обезьяна отвернулась, с грохотом села и начала осматривать собственные раны.
Харинь приблизилась, вгляделась. Осторожно пошевелила кучу гравия ногой. Попыталась отобрать у смельчака, подошедшего вторым, его алебарду, зашипела от боли в сломанной руке и предложила поворошить то, что осталось от тролля. Искусник уважил гранда.
— Что там? — спросили шёпотом со спины.
— Камень, — ответил смельчак так же шёпотом.
— А где?..
— А нету, — сказал парень.
Харинь помотала головой.
— Хаар, ты не поверишь, — сообщила, сложив пальцы.
— Поверю, — мрачно отозвался тот.
— Её в нём не оказалось, — Харинь разглядывала камень, в который старательно тыкали копьями — хотя россыпь была не настолько велика, чтобы полностью скрыть человека.
— Кого где? — переспросил магнус.
— В тролле Сары не было.
Магнус помолчал.
— А где она? — логично спросил.
— А нету!.. — с трудом удерживаясь от вопля, ответила Харинь. Перед её внутренним взором прошли недавние события. Вот крылатая обезьяна всё ещё падает, но ухитряется сменить направление падения, врезается в пол не под прямым углом и катится, вышибает корпусом дверь на первом этаже. И тут жевыпрыгивает наружу, складывая крылья…
За какое-то мгновение, что тролль был вне её поля зрения, Сара успела покинуть куклу, накинуть чью-то личину и последовать за остальными боевиками!..
Она наверняка где-то здесь. Чтобы руководить боем, она должна быть в пределах прямой видимостти. Вытащила троллей под лучи света и бестрепетно подставила своего умирать. Люд стоит, пялится на развалины тролля, обводит дикими глазами поле боя, переговаривается вполголоса… А на самом деле кто-то из них — притворщик, оборотень, и выловить его нет никакой возможности.