Башни полуночи
Шрифт:
– Прошу отметить, – произнесла Этениелле, – что я отправилась на юг не из-за пророчества. Моя цель состояла в том, чтобы понять, могу ли я привнести в мир какой-то порядок. А потом... – Она поморщилась.
– Что? – спросила Кадсуане, наконец-то отпивая чай. Он был вкусным, каким в последнее время бывал обычно в присутствии ал’Тора.
– Бури, – сказала Тенобия. – Нас задержал снег. А ещё найти тебя оказалось куда труднее, чем мы полагали. Эти Врата – ты можешь обучить им наших Айз Седай?
– Я прослежу, чтобы ваших Айз Седай научили, но в ответ пообещайте, – сказал Ранд. – Вы присягнёте мне. Вы мне нужны.
–
– Наши клятвы принадлежат странам, которые мы защищаем, – сказал Изар.
– Как пожелаете, – произнес Ранд, поднимаясь. – Когда-то я предъявил вам ультиматум. Я плохо его сформулировал и сожалею об этом, но я остаюсь вашей единственной дорогой к Последней Битве. Без меня вы останетесь здесь, в сотнях лиг от земель, которые клялись защищать. – Он кивнул каждому из них и помог Мин подняться на ноги. – Завтра я встречаюсь с другими правителями. После этого я собираюсь отправиться в Шайол Гул и сломать оставшиеся печати на узилище Тёмного. Счастливо оставаться.
Кадсуане не встала. Она сидела, прихлёбывая чай. Четвёрка, казалось, была ошарашена. Ну, мальчик явно уловил суть драматичности момента.
– Подожди! – в конце концов, воскликнул Пейтар, поднимаясь. – Что ты собираешься сделать?
Ранд обернулся.
– Я собираюсь разбить печати, лорд Пейтар. Я собираюсь «сломать то, что должен сломать», как говорится в вашем собственном пророчестве. Вы не можете меня остановить – особенно когда эти слова подтверждают то, что я сделаю. Недавно я вмешался, чтобы не дать Марадону пасть. Он был близок к этому, Тенобия. Стены разрушены, а войска истекают кровью. С чужой помощью я смог его спасти. Едва смог. Вы нужны вашим государствам. И поэтому у вас есть два варианта: либо присягните мне, либо сидите здесь, позволив всем остальным сражаться вместо вас.
Кадсуане отпила чай. Это, пожалуй, было уже слишком.
– Я оставлю вас обсудить моё предложение, – сказал Ранд. – Я могу выделить один час – хотя, прежде чем вы начнёте обдумывать, не могли бы вы от моего имени послать за одним человеком? Он в вашей армии, и его зовут Хурин. Я хотел бы перед ним извиниться.
Они всё ещё выглядели потрясёнными. Кадсуане поднялась, чтобы выйти и поговорить с ожидающими снаружи сёстрами; часть из них она знала, а остальных нужно было прощупать. Она не беспокоилась по поводу того, что решат Порубежники. Они были у ал’Тора в руках. «Ещё одна армия под его знаменем. Не думала, что ему удастся заполучить и эту».
Ещё один день, и всё начнётся. Свет, как же она надеялась, что они готовы.
Глава 52
Башмаки
Илэйн устроилась поудобнее в седле Вспышки. Кобыла была одной из лучших в королевских конюшнях. Она была чистокровной салдэйской породы, белой масти с белоснежной гривой. Седло было под стать ценности лошади – обшито по кругу винно-красной и золотой тесьмой. Обычно такие сёдла использовали для парадов.
Бергитте ехала верхом на высоченном буром жеребце по кличке Восход, который слыл одним из самых быстрых
На Бергитте была одна из сделанных Илэйн копий лисьего медальона, хотя и другой формы – в виде тонкого серебряного диска с розой на лицевой стороне. Ещё один медальон, завёрнутый в тряпицу, Илэйн приберегла в кармане для себя.
Этим утром она попыталась сделать новую копию, но та просто расплавилась, едва не спалив ей трюмо. Не имея перед глазами образца для изучения, она испытывала большие трудности в изготовлении тер’ангриалов; поэтому её мечты о том, чтобы снабдить всех её личных телохранительниц такими медальонами, становились всё более и более призрачными, если только она не сумеет ещё раз уговорить Мэта одолжить ей оригинал.
Почётный конный эскорт построился рядами вокруг них с Бергитте на площади Королев. Она брала с собой всего лишь сотню солдат, из них семьдесят пять были королевскими гвардейцами, а внутреннее кольцо охраны составляли двадцать пять телохранительниц. Скромный отряд, но если бы было возможно, она бы обошлась и вовсе без него. Она не должна выглядеть завоевательницей.
– Мне не нравится эта затея, – заявила Бергитте.
– В последнее время тебе всё не нравится, – возразила Илэйн. – Клянусь, ты становишься всё раздражительнее день ото дня.
– Это из-за того, что день ото дня ты становишься всё безрассуднее.
– Да брось! Это далеко не самый безрассудный поступок, который я совершила.
– Только потому, Илэйн, что ты поставила для себя слишком высокую планку.
– Всё будет хорошо, – ответила Илэйн, посмотрев на юг.
– Почему ты постоянно туда оглядываешься?
– Из-за Ранда, – ответила та, снова почувствовав тепло, исходящее от пульсирующего клубка эмоций в своём разуме. – Он к чему-то готовится, и озабочен какой-то проблемой. И вместе с тем спокоен. – О, Свет, этот мужчина собьёт с толку кого угодно.
Если первоначальный план не изменился, то встреча состоится через день. Эгвейн права: ломать печати глупо. Но Ранд прислушается к голосу разума.
Алис подъехала к Илэйн в сопровождении трёх женщин из Родни. Одна из них – Саразия – была пухленькой пожилой женщиной, от которой исходило ощущение материнской заботы, вторая – темнокожая Кема – носила свои чёрные волосы заплетёнными в три длинных косы, а чопорная Нашия с моложавым лицом была в мешковатом платье.
Все четыре заняли свои места рядом с Илэйн. Только две из них были достаточно сильны, чтобы создавать переходные Врата – многие женщины Родни были слабее большинства обычных Айз Седай – но и этого будет достаточно, если у Илэйн возникнут проблемы с Источником.
– Ты можешь что-нибудь сделать, чтобы не позволить лучникам в неё попасть? – спросила Бергитте у Алис. – Какое-нибудь плетение?
Алис задумчиво наклонила голову:
– Я знаю одно, которое может помочь, – ответила она, – но я ни разу его не пробовала.
Другая женщина в это время сплела перед ними Врата перехода. Они вели на открытую пересечённую местность за пределами Кайриэна, покрытую бурой травой. Здесь их поджидала большая армия кайриэнцев в кирасах и шлемах, напоминавших по форме колокола. Среди них было легко выделить офицеров благодаря тёмной форме цветов Домов, которым они служили. Кроме того, над их спинами возвышались цветные флажки.