Башни полуночи

Джордан Роберт

– Кайриэнцы видят в Ранде ал’Торе императора, а не иноземного короля, – сказала Дайлин, – Это разные вещи.

– Что ж, нам нет необходимости отправлять армии, чтобы заполучить Солнечный Трон, – ответила Илэйн задумчиво.

– Я... не уверен в этом, Ваше Величество, – сказал Норри. – Слух довольно распространённый. Кажется, что, как только лорд Дракон объявил, что трон ваш, кое-кто в стране начал медленно действовать, чтобы это предотвратить. Из-за этих слухов многие беспокоятся, что вы отберёте у кайриэнцев их титулы и передадите их андорцам.

Другие утверждают, что вы сделаете кайриэнцев людьми второго сорта.

– Ерунда, – сказала Илэйн. – Это просто смешно!

– Очевидно, – сказал Норри, – но слухи множатся. Они кажется, гм, растут как сорняки. Преобладает подобное мнение.

Илэйн скрипнула зубами. Мир стремительно превращался в место, где выживут только те, у кого есть сильные альянсы, связанные узами как крови, так и бумаги. Впервые за много поколений ей предоставилась наилучшая возможность объединить Кайриэн и Андор.

– Нам известно, кто является источником этих слухов?

– Это трудно установить, миледи, – ответил Норри.

– Кому это выгоднее всего? – спросила Илэйн. – Это первое, с чего стоит начать поиски.

Норри покосился на Дайлин.

– Кто угодно может извлечь выгоду, – ответила Дайлин, помешивая чай. – Могу предположить, что наиболее выгодно это тем, у кого больше всего шансов заполучить трон.

– Те, кто сопротивлялся Ранду, – высказала догадку Илэйн.

– Возможно, – сказала Дайлин. – А возможно и нет. Дракон уделил много внимания сильнейшим из восставших, и многие из них изменили свои убеждения или сломались. Так что, мы, вероятно, должны скорее подозревать его союзников, тех, кому он доверяет больше других, или тех, кто выражает ему наибольшую преданность. В конце концов, это Кайриэн.

«Даэсс Дей’мар». Да, это логично, союзники Ранда препятствовали её восхождению на трон. Те, кого приблизил Ранд, сами имеют неплохие шансы занять трон, прояви Илэйн несостоятельность. Однако те же люди сами себе напортили, открыто выразив преданность иноземному правителю.

– Полагаю, – задумчиво произнесла Илэйн, – что наилучшие шансы на трон у того, кто придерживается середины. У кого-нибудь, кто не сопротивлялся Ранду и не снискал его гнев. Но также и у того, кто не поддерживал его слишком искренне, у того, кто кажется патриотом, кто может вмешаться и захватить власть, как только я потерплю неудачу.

Она посмотрела на своих собеседников.

– Найдите мне имена тех, чьё влияние недавно резко возросло, знатного мужчину или женщину, которые соответствуют этим критериям.

Дайлин и мастер Норри кивнули. Со временем она, вероятно, должна будет создать более мощную сеть шпионов, так как никто из этих двоих не подходил идеально на роль руководителя глаз и ушей. Норри был слишком очевидным вариантом, к тому же у него было множество других обязанностей. Дайлин была... что ж, Илэйн не была уверенна, кем была Дайлин.

Она была многим обязана этой женщины, которая, казалось, взяла на себя роль приёмной матери Илэйн. Голос

опыта и мудрости. Но в конечном счёте, Дайлин должна будет отступить. Ни Илэйн, ни сама Дайлин не могли позволить распространиться мнению, что в руках последней сосредоточена реальная власть.

Но Свет! Что бы она делала без этой женщины? Илэйн подавила внезапный наплыв чувств. Кровь и проклятый пепел, когда прекратятся эти перепады настроения? Королева не может себе позволить рыдать на публике по любому поводу!

Илэйн промокнула глаза. Дайлин мудро промолчала.

– Это к лучшему, – сказала Илэйн твёрдо, чтобы отвлечь внимание от своих предательских глаз. – Я всё ещё волнуюсь по поводу вторжения.

Дайлин в ответ промолчала. Она не верила, что Чесмал имела в виду вторжение именно в Андор; по её мнению, Чёрная сестра говорила о нашествии троллоков в Порубежье. Бергитте восприняла новость более серьёзно, увеличив число солдат на границах Андора. И всё же, Илэйн очень хотела завладеть Кайриэном; если троллоки вздумают двинуться на Андор, то они могут напасть со стороны соседнего королевства.

Прежде чем беседа продолжилась, дверь в прихожую распахнулась, и Илэйн бы подскочила, если б заранее не почувствовала, что это Бергитте. Страж никогда не стучала. Она вошла с мечом на поясе, который носила с неохотой, её штаны были заправлены в чёрные, доходящие до колена сапоги. Было необычным увидеть её в сопровождении двух одетых в плащи фигур со скрытыми под капюшонами лицами. Норри в ужасе от столь беспардонного вмешательства, отступил на шаг, протестующе подняв руку к груди. Все знали, что Илэйн не принимала посетителей в малой гостиной. Если Бергитте привела людей сюда...

– Мэт? – предположила Илэйн.

– Холодно, – ответил такой знакомый голос, твёрдый и звонкий. Человек повыше снял свой капюшон, открыв красивое до совершенства мужское лицо. У него были квадратный подбородок и внимательные глаза, так хорошо запомнившиеся Илэйн с детства, главным образом в те моменты, когда он заставал её за чем-то неподобающим.

– Галад, – промолвила Илэйн, удивлённая теплотой, которую испытала к своему сводному брату. Она встала и протянула к нему руки. Большую часть детства Галад был сплошным расстройством для Илэйн по той или иной причине, но как же приятно видеть его живым и здоровым.

– Где ты был?

– Я искал правду, – ответил Галад, отточено поклонившись, но он не приблизился, чтобы взять её за руки. Он выпрямился и посмотрел в сторону второй фигуры. – И обнаружил нечто неожиданное. Крепись, сестра.

Илэйн нахмурилась, когда вторая фигура, пониже, откинула свой капюшон. Это оказалась её мать.

Илэйн ахнула. Это была она! Это лицо, эти золотые волосы. Эти глаза, которые так часто смотрели на Илэйн в детстве, изучая её, оценивая её, не просто как мать оценивает дочь, но как королева оценивает своего преемника. Илэйн почувствовала, как сердце сильнее заколотилось в груди. Её мать. Её мать жива!