Башни полуночи
Шрифт:
– Что ж, тогда, полагаю, я поддержу его.
– Как и я, – сказала Юкири.
– По-видимому, малое согласие достигнуто, – заключила Саэрин. – Совету передано управление армией Белой Башни, в то время как Амерлин получает полномочия и обязанность вести дела с монархами мира.
– Нет! – воскликнула Саройя, вскочив на ноги. – Разве вы не понимаете? Он же король! Он владеет Короной Лавров. Вы только что наделили Амерлин исключительными полномочиями вести дела с Возрождённым Драконом!
Совет погрузился в тишину.
– Что ж, – сказала Романда, – несомненно,
Она осеклась, повернувшись и увидев невозмутимое лицо Эгвейн.
– Полагаю, кому-то следовало попросить большого согласия, – сухо сказала Саэрин. – Но вам уже удалось довольно эффективно повесить себя на короткой верёвке.
Эгвейн встала.
– Я упоминала о мудром выборе Совета, и, смею уверить, никто из вас не повесился. Со стороны Совета было мудро поручить мне вести дела с Возрождённым Драконом: ему понадобится твёрдая и знакомая рука. А ещё вы были достаточно мудры, чтобы понять, что мне не следует отвлекаться на детали управления армией. Думаю, вам понадобится выбрать среди вас кого-то, кто рассматривал бы все запросы на снабжение и планы набора в армию для Гарета Брина. Уверяю вас, их множество.
Мне приятно видеть, что вы осознаёте необходимость помочь Амерлин, но глубоко неприятно, что это собрание задумывалось тайным. Не пытайся отрицать это, Романда, я вижу, что ты хочешь что-то возразить. Если хочешь высказаться, знай: я использую Три Клятвы, чтобы заставить тебя ответить прямо.
Жёлтая проглотила свои возражения.
– Как вы могли не понять, что подобные действия просто глупы? – спросила Эгвейн. – Ваша память настолько коротка?
Она посмотрела на женщин по очереди – многие поморщились, чем Эгвейн вполне удовлетворилась.
– Пора сделать кое-какие изменения, – продолжила она. – Думаю, подобного рода собраний больше быть не должно. Я предлагаю внести в Закон Башни, что если Восседающая покидает Башню, её Айя должна назначить на время её отсутствия заместительницу, которая будет голосовать вместо своей Восседающей. Предлагаю прописать в Законе, что нельзя созывать Совет, если не присутствует каждая Восседающая или её заместительница, пока они не сообщили прямо, что не смогут присутствовать. Амерлин тоже должна быть проинформирована о каждом заседании Совета, за исключением случаев, когда она недоступна или нездорова. Ей должно быть отведено достаточно времени, чтобы прийти, если она того пожелает.
– Серьёзные изменения, Мать, – сказала Саэрин. – Ваши предложения идут вразрез с традициями, которые складывались веками.
– Существующими традициями пользовались для предательства, злословия и раскола, – сказала Эгвейн. – Пришло время прикрыть эту лазейку, Саэрин. В последний раз ею эффективно воспользовалась Чёрная Айя, чтобы привести нас к низложению Амерлин, возвышению марионетки и расколу Башни. Вы в курсе, что Кандор, Салдэйя и Арафел наводнены Отродьями Тени?
Некоторые сёстры от удивления раскрыли рты, остальные закивали, включая Лилейн. Стало быть, на сеть Голубых всё ещё можно положиться. Хорошо.
– Последняя Битва уже на пороге, – продолжила Эгвейн. –
Женщины молчали. Стоявшие сели одна за другой, готовясь к новому голосованию.
– Кто встанет в поддержку этого предложения? – спросила Эгвейн. Они встали. Хвала Свету, они встали – одна за другой, медленно, с неохотой, но встали. Каждая из них.
Эгвейн глубоко вздохнула. Они могли пререкаться и интриговать, но признавали правоту. У них были общие цели. И если у них были разногласия, то только потому, что они видели разные пути достижения этих целей. Иногда было трудно об этом не забывать.
Восседающие выглядели потрясёнными произошедшим, и заседание завершилось само собой. Снаружи начали собираться сёстры, удивлённые внезапным заседанием Совета. Эгвейн кивнула Саэрин и другим своим сторонницам, и вышла из зала в сопровождении Сильвианы.
– Это победа, – удовлетворённо сказала Хранительница, как только они остались наедине. – Но вы всё же потеряли контроль над нашими армиями.
– Мне пришлось так поступить, – ответила Эгвейн. – Они могли отобрать у меня командование в любой момент, а таким способом я получила кое-что взамен.
– Полномочия в отношении Возрождённого Дракона?
– Да, – ответила Эгвейн, – но я, скорее, имела в виду прикрытие лазеек в Законе Башни. Пока Совет мог собираться тайно, мою власть и власть любой Амерлин можно было обойти. Сейчас же, если они захотят интриговать, то вынуждены будут делать это у меня на глазах.
Губы Сильвианы тронула редкая улыбка:
– Подозреваю, что поскольку сегодняшняя ситуация сложилась в результате интриг, Мать, в будущем они дважды подумают.
– Вот именно, – сказала Эгвейн. – Однако я сомневаюсь, что Айз Седай когда-либо оставят попытки плести заговоры. Им попросту нельзя позволить ставить на кон Последнюю Битву и Возрождённого Дракона.
Николь и Нисса всё ещё ожидали их в приёмной Эгвейн.
– Вы молодцы, – сказала им Амерлин. – Большие молодцы. На самом деле, я думаю возложить на вас больше ответственности. Ступайте на площадку для Перемещений и отправляйтесь в Кэймлин – там вас ждёт королева. Возвращайтесь с тем, что она вам даст.
– Да, Мать, – улыбнувшись, сказала Николь. – А что она нам даст?
– Тер’ангриалы, – ответила Эгвейн, – для посещения Мира Снов. Я собираюсь начать обучать вас и некоторых других ими пользоваться. Но не используйте их без моего прямого разрешения. Я отправлю с вами солдат.
Этого должно быть достаточно, чтобы приструнить этих двоих.
Обе Принятые сделали реверанс и, взволнованные, поспешно вышли. Сильвиана посмотрела на Эгвейн:
– Ты не заставила их поклясться молчать. Они Принятые и будут хвастаться уроками с тер'ангриалами.