Башни полуночи

Сандерсон Брендон

Андрол шёл через чахлую траву по утоптанной тропе. Над равниной, будто удары хлыста, разносились отдалённые щелчки и грохот. У каждого для прихода в башню были свои причины. Месть, любопытство, отчаяние, жажда власти. Какова же причина Андрола? Может быть, все четыре?

Он вышел из деревни, обогнул рощицу и оказался на поле для занятий - это была небольшая расщелина меж двух холмов. Там шеренгами были выстроены мужчины, управлявшие потоками Огня и Земли. Холмы следовало сровнять, чтобы можно было пахать землю. Это давало возможность попрактиковаться.

Почти

все мужчины были Посвящёнными. В воздухе кружили плетения, гораздо более сложные и мощные, чем те, что использовали двуреченцы. Эти были стремительными, будто шипящие змеи или стрелы, бьющие в цель. Камни взрывались, и в воздух комьями летела грязь. Взрывы производились в непредсказуемом порядке, чтобы запутать и привести врага в замешательство. Андрол представил себе мчащийся по этому склону отряд кавалерии и то, как его застала врасплох взрывающаяся Земля. Один-единственный Посвящённый мог в считанные секунды разделаться с десятками всадников.

Андрол с неудовольствием отметил, что упражняющиеся разделились на две группы. В Башне начались расслоение и раскол, верных Логайну отталкивали и избегали. С правой стороны сосредоточенно и увлечённо работали Канлер, Эмарин и Налаам в компании Джоннета Даутри - самого умелого солдата из двуреченцев. Слева над чем-то смеялась группа дружков Таима. Их плетения были грубее, но и куда разрушительнее. Котрен находился позади, привалившись спиной к сохранившему листву эвкалипту, наблюдая за процессом.

Мужчины прервались и крикнули деревенскому мальчику, чтобы тот принёс им воды. Андрол подошел ближе; первым его увидел Арлен Налаам и, широко улыбаясь, махнул ему. Он был доманийцем с тонкими усиками. Ему вот-вот должно было стукнуть тридцать, но он часто вёл себя, как подросток. Андрол до сих пор вспоминал тот случай, когда Налаам налил ему смолу в ботинки.

–  Андрол!
– позвал Налаам.
– Иди-ка сюда, расскажи этим невежественным деревенщинам, что такое Реташенский Оглушитель!

–  Реташенский Оглушитель?
– переспросил Андрол.
– Это такой напиток. Смесь медовухи и овечьего молока. Гадость жуткая.

Налаам гордо обвёл взглядом остальных. У него на мундире не было значков. Он был всего лишь солдатом, и ему пора бы уже получить повышение.

–  Снова хвастаешься своими путешествиями, Налаам?
– спросил Андрол, расшнуровывая нарукавник.

–  Мы, доманийцы, постоянно в пути, - ответил Налаам.
– Ну, сам понимаешь, раз мой отец шпионит для королевства…

–  На той неделе ты говорил, что твой отец купец, - произнёс Канлер, крепкий мужчина, самый старший в группе, с седеющими волосами и тёмным от проведённых на солнце лет квадратным лицом.

–  Это так, - сказал Налаам.
– Это его прикрытие!

–  А разве в Арад Домане не все торговцы - женщины?
– спросил Джоннет, потирая подбородок. Это был крупный, тихий, круглолицый мужчина. Вся его семья - братья и сёстры, родители и даже его дедушка Бьюэл переселились в деревню Башни, не позволив ему отправиться сюда одному.

–

 Ну, да, они лучшие, - сказал Налаам, - и моя мать не исключение. Но мы, мужчины, тоже кое-что понимаем в этом деле. Кроме того, поскольку моя мать была занята, внедряясь к Туата’ан, то моему отцу пришлось взять дело на себя.

–  О, ну это уже полнейшая чушь, - хмурясь, произнёс Канлер.
– Кому в голову придет внедряться в шайку Лудильщиков?

–  Чтобы выведать их секретные рецепты, - ответил Налаам.
– Говорят, Лудильщики умеют варить такое вкусное рагу, что ты бросишь семью и дом и отправишься с ними. Это правда. Я сам его пробовал, и меня пришлось три дня держать связанным в сарае, пока не забылся его вкус.

Канлер фыркнул. Но вскоре фермер добавил:

–  Ну и как… она достала рецепт?

Налаам принялся рассказывать очередную историю, а Канлер с Джоннетом внимательно слушали. Стоявший в сторонке Эмарин поглядывая на них с изумлением - он был вторым и последним солдатом в группе и не носил значков. Это был мужчина средних лет, с редеющими волосами и морщинками в уголках глаз, и с остроконечной, коротко подстриженной седой бородкой.

Этот изящный мужчина был своеобразной загадкой. Он просто однажды прибыл с Логайном, ни слова не рассказав о своём прошлом. Он всегда держался с достоинством, а его речь отличалась утончённостью. Без сомнения, он был благородного происхождения. Но, в отличие от большинства дворян в Чёрной Башне, Эмарин не кичился своими титулами. Многим дворянам неделями вбивали, что в Чёрной Башне их титул ничего не значит. От этого они становились угрюмыми и сварливыми, но Эмарин приспособился к жизни в Башне сразу же.

Знатному человеку требовалось смирить свою гордыню, чтобы без жалоб выполнять приказы простолюдина вдвое моложе его. Эмарин глотнул воды, которую принёс мальчишка-слуга, поблагодарил его и подошёл к Андролу. Он кивнул в сторону Налаама, болтавшего с остальными парнями.

–  У него призвание быть менестрелем.

Андрол пробурчал:

–  Может, оно ему пригодится, чтобы подзаработать горстку монет. За ним долг - новые носки мне.

–  А у тебя, друг мой, душа счетовода!
– Эмарин расхохотался.
– Ты никогда ничего не забываешь, так ведь?

Андрол пожал плечами.

–  Откуда ты знаешь, что такое Реташенский Оглушитель? Я считаю себя довольно-таки просвещённым в этой области, но не слышал о нём ни слова.

–  Я его однажды пил, - сказал Андрол.
– На спор.

–  Да, но где?

–  В Реташе, само собой.

–  Но это далеко в море, на островах, где нечасто бывает даже Морской Народ!

Андрол снова пожал плечами и поглядел на Таимовых прихвостней. Деревенский мальчик принёс им от Таима корзину с едой, хотя М’Хаэль утверждал, что у него нет любимчиков. Стань Андрол расспрашивать, он узнал бы, что еду должны были отправить и для них - но мальчик заблудился или забыл, или ещё как-то ошибся по мелочи. Таим приказал бы кого-нибудь выпороть, и ничего бы не изменилось.