Башни полуночи
Шрифт:
Она устала, и её мучила жажда, но ей нужно воздержаться от пищи и воды этой ночью, предаваясь размышлениям, и только утром она сможет наполнить бурдюк в озере перед посещением Руидина. Сегодня она ждала, размышляла, готовилась.
Жизнь Айил менялась. Требовались силы, чтобы принять эти изменения, раз невозможно их избежать. Если холд повреждён во время набега, то, восстанавливая его, ты никогда не сделаешь его точно таким, как прежде. Ты воспользуешься шансом для исправления прежних ошибок - поправишь скрипящие на ветру двери, неровный пол. Но возвращать всё как было, было бы глупостью.
Возможно,
А она сама? Чем больше она думала об этом, тем яснее понимала, что не может вернуться к своей прежней жизни. Она должна быть с Рандом. Если он выживет в Последней Битве - а она намерена бороться изо всех сил, чтобы добиться этого - он всё равно будет королём мокроземцев. И ещё была Илэйн. Они с Авиендой собирались быть сёстрами-жёнами, но Илэйн никогда не покинет Андор. Может, она надеется, что Ранд останется с ней? Значит ли это, что и Авиенда тоже должна будет остаться?
Так тревожно, как за себя, так и за свой народ. Нельзя сохранять традиции только потому, что это традиции. Сила перестает быть силой, когда она утрачивает цель и направление.
Девушка разглядывала Руидин, великолепный город из камня, полный величия. Большинство городов отвращало её грязью и разложением, но Руидин был иным. Купола, незаконченные стены и башни, тщательно спланированные кварталы жилых построек. И хотя значительная часть зданий ещё была покрыта отметинами боя Ранда с врагами, фотаны теперь работали. Многое было приведено в порядок поселившимися здесь семьями не ушедших на войну айильцев.
Тут не будет никаких торговых лавок, никаких ссор на улицах, никаких убийц в переулках. Руидин, возможно, лишён своей значимости, но он останется местом, где царит мир.
«Я пойду дальше, - решила она.
– Пройду через стеклянные колонны».
– Возможно, её переживания обоснованы, и проход через них перестал быть так важен, как ранее, но ей было искренне любопытно увидеть то, что видели другие. Кроме того, знать прошлое важно, чтобы понять будущее.
Хранительницы Мудрости и клановые вожди, посещая это место на протяжении веков, возвращались со знанием. Может город покажет ей, как поступить с её народом и как поступить с её сердцем.
Глава 46. Обрабатывая кожу
Андрол осторожно вынул овальный кусок кожи из кипящей воды; тот потемнел и скрутился в трубочку. Быстрым движением он ухватил его мозолистыми пальцами. Кожа стала мягкой и эластичной.
Андрол быстро присел на скамейку; с правой стороны через окно падал солнечный свет. Мужчина обернул кожу вокруг толстого деревянного стержня - около двух дюймов в поперечнике - и проткнул по краям куска
Через них он принялся пришивать лоскут к другому подготовленному ранее куску. Если их хорошо обшить по краям, то они не будут обтрёпываться. Многие кожевники смотрели на обшивку сквозь пальцы - но не Андрол. Первым делом люди замечают шитьё; оно бросается в глаза, как краска на стене.
Пока он работал, кожа подсохла, стала жёстче, но всё ещё оставалась довольно эластичной. Андрол делал ровные, аккуратные стежки. Он туго затянул последние и использовал концы нити, чтобы обмотать и плотнее прижать кожу к стержню - потом, когда кожа высохнет, он их разрежет.
Покончив с шитьём, он добавил немного украшений: сверху с помощью молоточка и литер с буквами оттиснул имя. Далее - символы меча и Дракона; он смастерил клише для них сам, основываясь на значках Аша’манов.
Понизу, с помощью литер поменьше, он отпечатал надпись: «Защищать. Оберегать. Хранить». Пока кожа сохла, он достал краску и марлю и для контраста осторожно подкрасил буквы и рисунок.
В такой работе было нечто успокаивающее - ведь в последнее время большая часть его жизни была посвящена разрушению. Андрол знал, что так нужно. Он и пришёл-то в Чёрную Башню, поскольку понимал, чему суждено наступить. Но тем не менее ему было приятно что-то создавать.
Он оставил подсыхать этот кусок кожи и принялся за ремешки для седла. Отмерив их по зарубкам на краю стола, Андрол полез за ножницами в свисавшую с края стола сумку для инструментов - он сделал её сам. С досадой он обнаружил, что ножниц на месте нет.
«Да чтоб сгорел тот день, когда пошёл слух, что у меня здесь есть хорошие ножницы», - подумал он. Несмотря на то, что Таим установил в Чёрной Башне жёсткие, по всеобщему мнению, правила, местами в ней царил весьма прискорбный хаос. Крупные нарушения вели за собой строгое наказание, но мелочи - вроде забраться к кому-нибудь в мастерскую и «позаимствовать» ножницы - оставались без внимания. Особенно когда заимствующий был одним из любимчиков М’Хаэля.
Андрол вздохнул. Его поясной нож ожидал своей очереди на заточку у Квеллара. «Ну, - подумал он, - Таим всё время повторяет, чтобы мы искали повод направлять…» Андрол очистил свой разум от эмоций и ухватился за Источник. С тех пор, как это ему не давалось, прошло уже несколько месяцев - поначалу он мог направлять, только сжимая полоску кожи. М’Хаэль выбил из него эту особенность, и процесс не был приятным.
Саидин хлынула в него - сладостная, прекрасная сила. Андрол сидел некоторое время, просто радуясь её появлению. Порча пропала - какое же это чудо! Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.
На что это похоже - зачерпнуть столько же Единой Силы, как остальные? Порой Андрол страстно желал этого; он знал, что слаб - самый слабый из Посвящённых во всей Чёрной Башне. Быть может, слаб настолько, что его следовало навсегда оставить солдатом. Но Логайн лично поговорил о нём с лордом Драконом и добился его повышения - вопреки недвусмысленным возражениям Таима.
Андрол открыл глаза, поднял ремень и сплёл крохотные Врата - всего лишь дюйм в поперечнике. Врата распахнулись перед ним и перерезали ремень пополам. Андрол улыбнулся, дал им исчезнуть и повторил опять.