Башни полуночи

Сандерсон Брендон

–  Я… о чём я говорила?
– переспросила Берелейн, не отрывая взгляда от Дамодреда.

–  О том, что в жизни правителя нет места любовным увлечениям?

–  Ах, да, - рассеянно сказала Берелейн.
– Абсолютно неразумно.

–  Ну да, ну да.

–  Я… - начала было женщина, но тут Дамодред повернулся к ним. Она замолчала, стоило их глазам встретиться.

Аллиандре сдержала улыбку. Дамодред направился к ним. Он отвесил каждой из них идеальный поклон, хотя вряд ли даже заметил, что второй женщиной была Аллиандре.

–  Ми…леди Первенствующая, - обратился он.
– Лорд Айбара

утверждает, что когда он собирался вступить в бой, вы за меня заступились.

–  Это было глупо с моей стороны, - ответила Берелейн.
– Я боялась, что он собирается напасть на вас.

–  Если подобные опасения признак глупости, - заметил Дамодред, - значит мы оба в дураках. Я тоже был убеждён, что Айбара вскоре разобьёт мою армию.

Она ему улыбнулась. Как же быстро она позабыла обо всём только что сказанном.

–  Не хотите ли чаю?
– спросил несколько невпопад Дамодред, потянувшись к чашкам, которые стояли на расстеленном куске материи неподалёку от костра.

–  Я уже пью, - заметила она.

–  А ещё немного?
– спросил он, быстро наклоняясь и наполняя чашку.

–  М-м-м.

Он выпрямился с чашкой в руке и потом заметил, что она уже держит одну в руках.

–  Нам ещё нужно нарезать бинтов, - сказала Берелейн.
– Возможно, вы могли бы помочь.

–  Возможно, - согласился Галад. Он отдал наполненную им чашку Аллиандре. Берелейн, не сводя глаз с мужчины, отдала ей свою, явно не замечая, что делает.

Аллиандре широко улыбнулась, держа три чашки сразу, когда парочка направилась к куче тряпья. Что ж, всё может отлично устроиться. По крайней мере, это поможет выгнать этих треклятых Белоплащников прочь из её королевства.

Она отправилась обратно к Фэйли и Перрину. Вернувшись к ним, она вытащила из отложенной кучи юбку из голубого шёлка. Из неё выйдет отличный пояс.

Глава 44. Необычная просьба

Моргейз вышла из своей палатки, расположенной на склоне холма, и оглядела раскинувшийся Андор. Внизу располагалось Беломостье, прекрасно знакомое, хотя и заметно разросшееся. Фермерам приходилось тяжело, то, что осталось после зимы, портилось, поэтому люди устремились в города.

Всё вокруг должно было быть зелёным. Но вместо этого, даже пожелтевшая трава засохла, оставив после себя на земле бурые шрамы. Ещё чуть-чуть, и вся земля превратится в пустыню. Она должна что-нибудь предпринять. Это её страна. Или когда-то была её.

Она отправилась на поиски мастера Гилла. По пути она прошла мимо Фэйли, которая вновь беседовала с квартирмейстером. Моргейз кивнула ей, выказывая своё почтение. Фэйли кивнула в ответ. Между ними разверзлась пропасть. Моргейз сожалела об этом и хотела, чтобы всё было иначе. Она разделила с подругами кусочек жизни, когда надежда была слабее пламени свечи. Когда они попали в ловушку, именно Фэйли вдохновила Моргейз воспользоваться Единой Силой, выжав весь свой ничтожный потенциал до последней капли, чтобы подать сигнал о помощи.

Лагерь уже был хорошо обустроен, и, что удивительно,

к ним присоединились Белоплащники, однако Перрин всё ещё не решил, как поступить дальше. Или, по крайней мере, он не поделился своим решением с Моргейз.

Она шла вдоль ряда фургонов, миновав кузнецов; конюхов, ищущих лучшее место для пастбища; людей, спорящих возле склада снабжения; солдат, неохотно роющих траншеи для отходов. У каждого было своё дело, кроме Моргейз. Проходившие мимо слуги, не уверенные, как теперь к ней относиться, отвесили полупоклон. Она больше не была королевой, но и не была обычной знатной дамой. И, определённо, она больше не являлась прислугой.

Хотя время, проведённое с Галадом, напомнило ей о том, что значит быть королевой, она была благодарна тому, чему научилась, будучи Майгдин. Это оказалось не так страшно, как она боялась; в должности горничной есть свои преимущества. Товарищеские отношения с другой прислугой, нет груза ответственности, время, проведённое с Талланвором…

Та жизнь была не её. Пришло время покончить с притворством.

Наконец, она нашла Базела Гилла, загружающего телегу; Ламгвин и Бриане помогали ему, а Лини распоряжалась. Фэйли отпустила Ламгвина и Бриане со службы, поэтому теперь они могли служить Моргейз. Та промолчала насчёт того, что Фэйли так любезно вернула ей её же прислугу.

Талланвора с ними не было, Ну, она больше не может позволить себе грезить о нём, словно девчонка. Она должна вернуться в Кэймлин и помочь Илэйн.

–  Ваше Вели.., - поклонившись, сказал Мастер Гилл. Он колебался.
– Я хотел сказать, миледи. Простите меня.

–  Ничего страшного мастер Гилл. Я с трудом вспоминаю, кем была.

–  Ты уверена, что хочешь идти до конца?
– Лини скрестила худые руки на груди.

–  Да, - ответила Моргейз.
– Наш долг - вернуться в Кэймлин и оказать Илэйн посильную помощь.

–  Как скажешь, - сказала Лини.
– По мне так тот, кто держит двух петухов в одном курятнике, вполне заслуживает тот гвалт, что они там устраивают.

Моргейз приподняла бровь.

–  Ясно. Однако, я думаю, ты убедишься в том, что я способна помочь Илэйн, не посягая на её власть.

Лини пожала плечами.

Но старая няня попала в точку; Моргейз следует быть осторожной. Слишком долгое пребывание в столице может бросить тень на Илэйн. Но если Моргейз чему-то и научилась, месяцами скрываясь под именем Майгдин, это тому, что нужно делать что-нибудь полезное, даже если это что-то столь же простое, как учиться подавать чай. Знания Моргейз могут пригодиться Илэйн в грядущие трудные времена. Однако, если она начнёт затмевать свою дочь, то всегда сможет уехать из Кэймлина в своё западное поместье.

Остальные быстро загружали телегу. Моргейз скрестила руки на груди, чтобы удержаться и не помогать им. В заботе о себе было определённое чувство удовлетворения. Пока она ждала, то заметила, как кто-то ехал по дороге из Беломостья. Талланвор.

Что он делал в этом городе? Он увидел её, подъехал ближе и поклонился, его худое квадратное лицо выражало почтение.

–  Миледи.

–  Ты был в городе? Разве лорд Айбара тебе разрешил?

Перрин не хотел, чтобы внезапный поток солдат и беженцев наводнил город и вызвал проблемы.