Башни полуночи
Шрифт:
– Понятно, - сказал Итуралде.
– Когда ты пал в Тень?
Глаза Врама широко раскрылись, и он встал.
– Ты смеешь называть меня Приспешником Тёмного?
– В своё время я знал многих салдэйцев, - сказал Итуралде.
– Кого-то из них я называл друзьями, против других дрался. Но никогда не видел таких, кто наблюдал бы за боем с Отродьями Тени, и не пришёл на помощь.
– Если бы у меня был меч… - сказал Врам.
– Чтоб ты сгорел, Врам Торкумен, - сказал Итуралде.
– Я пришёл сюда, чтобы
Мужчина, казалось, был потрясён, Итуралде повернулся, собираясь уйти. Йоли присоединился к нему, закрыв за собой дверь.
– Ты не согласен с моим обвинением?
– спросил Итуралде, присоединившись к изменнику, когда они вернулись на лестницу.
– Если честно, то не могу решить: дурак он или Приспешник Тёмного, - ответил Йоли.
– Чтобы не сопоставить воедино правду о зиме, этих облаках и слухи о том, что ал'Тор захватил половину мира, он должен быть или тем, или этим.
– Тогда тебе нечего бояться, - произнёс Итуралде.
– Тебя не казнят.
– Я убил своих соотечественников, - сказал Йоли, - восстав против командира, назначенного моей королевой, и захватил командование в городе, хотя во мне нет ни капли благородной крови.
– Это изменится, как только вернётся Тенобия, я ручаюсь, - ответил Итуралде.
– Ты наверняка заработал себе какой-нибудь титул.
Йоли остановился на тёмной лестнице, освещённой только сверху и снизу.
– Я гляжу, вы не понимаете. Я нарушил клятву и убил друзей. Я сам буду требовать казни, это - моё право.
Итуралде охватил озноб. «Проклятый Порубежник», - подумал он.
– Присягни Дракону. Он отменяет все клятвы. Не трать свою жизнь попусту. Бейся рядом со мной в Последней Битве.
– Я не буду прикрываться оправданиями, Лорд Итуралде, - сказал мужчина, продолжая спускаться по ступенькам.
– Так же как и не стал наблюдать за гибелью ваших людей. Идёмте. Давайте взглянем на жильё для этих Аша'манов. Я бы очень хотел увидеть эти «врата», о которых вы говорите. Если мы сможем использовать их для отправки сообщений и получения провизии, то осада может оказаться очень интересной.
Итуралде вздохнул, но последовал за ним. Они не обсуждали отступление при помощи врат. Йоли не оставит свой город. И Итуралде вдруг понял, что он не оставит Йоли с его людьми. Особенно после того, что они пережили, чтобы спасти его.
Место для обороны было подходящее. Лучшее из всех, где ему приходилось сражаться в последнее время. В этом он был убеждён.
Перрин вошёл в свой шатёр и застал Фэйли за расчёсыванием волос. Как же она прекрасна. Его до сих пор охватывало ощущение чуда от её возвращения.
Жена обернулась к нему и с довольным видом улыбнулась. Она причёсывалась новым серебряным гребнем - трофеем из Малдена, который Перрин выменял у Гаула и оставил
– Вернулись посланцы, - сказал он, закрывая полог.
– Белоплащники выбрали место для боя. Свет, Фэйли! Они вынуждают меня их уничтожить.
– Так в чём проблема?
– удивилась она.
– Мы победим.
– Возможно, - ответил он, садясь на подушку рядом с их походной койкой.
– Но, даже учитывая, что Аша’маны сделают большую часть работы, нам всё равно придётся драться. А это значит - погибнут люди. Хорошие люди, которые будут нужны в Последней Битве.
– Он с трудом разжал кулаки.
– Испепели Свет этих Белоплащников за всё, что они наделали и что ещё сделают.
– Тогда вот тебе прекрасная возможность их разбить.
В ответ Перрин лишь проворчал, не став объяснять глубину своих переживаний. Бой с Белоплащниками будет проигран при любом исходе. С обеих сторон погибнут люди. Люди, которые им нужны.
Снаружи, отбросив тени на полотняном потолке, сверкнула молния. Фэйли подошла к сундуку, вынула свою ночную рубашку и халат для него. Она считала, что у всякого лорда должен быть под рукой халат на случай, если он понадобится ночью. Она уже несколько раз оказывалась права.
Фэйли прошла мимо, от неё пахло волнением, хотя выражение лица было скорее весёлым. Он уже испробовал все варианты для мирного разрешения конфликта с Белоплащниками. Но всё шло к тому, что на его совести скоро вновь будут убийства, хочет он того или нет.
Он разделся и лёг, задремав ещё до того, как Фэйли закончила переодеваться.
Он скользнул в волчий сон прямо под вонзённым в землю огромным мечом. Вдали он мог видеть холм, который Гаул назвал «прекрасной дозорной башней». Лагерь брал воду из ручья, протекавшего прямо за ним.
Перрин повернулся и побежал в сторону лагеря Белоплащников. Они были словно дамба на реке, перекрывая ему путь вперёд.
– Прыгун?
– позвал он, оглядывая лагерь Белоплащников: неподвижно стоящие в открытом поле палатки. Ответа не было, поэтому Перрин ещё немного пошарил по лагерю. Балвер не узнал описанный Перрином герб на печатке. Так кто же стоял во главе этих Белоплащников?
Даже через час Перрин так и не нашёл ответа на этот вопрос. Однако он был практически уверен в том, что узнал, в каких палатках хранят припасы - их не могли охранять столь же хорошо, как пленников, значит, с помощью переходных врат он мог их сжечь.
Возможно. Все письма их Лорда Капитана-Командора были испещрены фразами вроде: «ради твоих людей я готов поверить, что они не догадывались о твоей истинной натуре», «твои задержки испытывают моё терпение» и «есть только два выхода: или сдавайся для суда, или приводи свою армию на суд Света».