Башни полуночи
Шрифт:
Он уставился в пол.
– Я же говорила тебе, что приняла меры предосторожности, - продолжила Эгвейн.
– И ты всё равно не послушался! А теперь, благодаря тому что ты сделал, убийца знает, что я её ждала. В следующий раз она будет осторожнее. Как думаешь, во сколько жизней нам обойдётся твоя выходка?
Гавин держал руки на коленях, стараясь не показывать, что они сжались в кулаки. Ему бы чувствовать стыд, но вместо этого он чувствовал злость. Необъяснимую ярость - горечь на самого себя, но по большей части
– Мне кажется, - сказал он, - что ты вообще не хочешь иметь Стража. Поэтому я так тебе скажу, Эгвейн: если ты не можешь выдержать, когда за тобой присматривают, то никакой мужчина тебе не подойдёт.
– Возможно, ты прав, - резко ответила она. Юбки Эгвейн шуршали, она открыла дверь, вышла и закрыла её за собой. Не хлопнув.
Гавин встал и хотел пнуть дверь. Свет, как всё запуталось!
Он услышал, как Эгвейн отправляла ротозеев обратно по постелям и приказывала Гвардии Башни этой ночью быть особенно бдительными. Последнее, скорее всего, просто для вида. Она знала, что убийца в ближайшее время воздержится от покушений.
Гавин выскользнул из комнаты и направился к выходу. Эгвейн заметила его уход, но ничего ему не сказала, вместо этого отвернувшись к Сильвиане пошептаться. Красная сестра наградила Гавина взглядом, под которым содрогнулся бы и камень.
Молодой человек прошёл мимо нескольких гвардейцев, которые смотрели на него - по их меркам - с большим уважением. Насколько им было известно, он сорвал покушение на жизнь Амерлин. Гавин кивнул в ответ на их приветствия. Неподалёку стоял Чубейн, изучая чудом не попавший в Гавина нож.
Мужчина передал Гавину оружие убийцы.
– Видели когда-нибудь нечто подобное?
Гавин взял узкий, блестящий нож. Оружие было сбалансировано для метания, клинок был изготовлен из прекрасной стали и выглядел как вытянутое пламя свечи. В середине были вставлены три недрагоценных камня цвета крови.
– Что это за камни?
– спросил Гавин, поднося нож к свету.
– Никогда раньше не видел ничего подобного.
Гавин перевернул нож несколько раз. На нём не было никаких надписей или резьбы.
– Ещё чуть-чуть, и он забрал бы мою жизнь.
– Можете взять его, если хотите, - сказал Чубейн.
– Вы могли бы опросить людей Брина, может кто-то из них видел нечто подобное. У нас есть второй, мы нашли его дальше по коридору.
– Тот тоже предназначался мне, - проговорил Гавин, засовывая нож за пояс.
– Благодарю. У меня есть для вас ответный подарок.
Чубейн вздёрнул бровь.
– Вы жаловались на потери среди своих людей, - сказал Гавин.
– Что ж, я могу порекомендовать вам группу солдат.
– Из армии Брина?
– спросил Чубейн, скривив губы. Как и многие гвардейцы Башни, он до сих пор расценивал войска Брина как противника.
– Нет, -
– Это люди, верные Башне. Из тех, кто обучался, чтобы стать Стражем, и сражался вместе со мной на стороне Элайды. Сейчас они чувствуют себя не у дел и скорее согласятся стать солдатами, чем Стражами. Я был бы признателен, если бы вы дали им пристанище. Они надёжные люди и превосходные воины.
Чубейн кивнул.
– Пришлите их ко мне.
– Они явятся к вам завтра, - пояснил Гавин.
– Я прошу только одного. Постарайтесь не разделять группу. Они вместе через многое прошли. Их единство придаёт им силу.
– Это будет несложно, - согласился Чубейн.
– Десятая рота Башни была уничтожена этими проклятыми Шончан почти до последнего человека. Я поставлю над вашими парнями несколько офицеров-ветеранов и сформирую из них новую роту.
– Благодарю вас, - сказал Гавин. Он кивнул в сторону апартаментов Эгвейн.
– Присмотрите за ней ради меня, Чубейн. Я думаю, она твёрдо решила свести себя в могилу.
– Само собой, защищать и поддерживать Амерлин - мой долг. А куда собрались вы?
– Она достаточно ясно дала понять, что Страж ей не нужен, - сказал Гавин. Его мысли вернулись к сказанному Брином ранее. Чего хочет он сам, кроме Эгвейн? Возможно, пришло время это выяснить.
– Сдаётся мне, давненько я не навещал сестру.
Чубейн кивнул, и Гавин с ним попрощался. Затем он зашёл в казармы собрать свои вещи, которых было всего-то: смена белья и зимний плащ, и направился в конюшни оседлать Вызова.
После он отвёл лошадь на площадку для Перемещений. Эгвейн всё время держала там дежурную сестру. Этой ночью здесь была миниатюрная Зелёная с сонными глазами по имени Нимри. Айз Седай не задавала лишних вопросов. Она создала для него Переходные врата, ведущие на склон холма примерно в часе езды от Кэймлина.
И вот Гавин оставил Тар Валон - и вместе с ним Эгвейн ал’Вир - позади.
– Это ещё что?
– требовательно спросил Лан.
Старый Назар поднял голову от седельных сумок; кожаный хадори удерживал его белые волосы, припорошенные пылью. Рядом с их лагерем, расположенным посреди бора горных сосен, журчал маленький ручей. У этих сосен сейчас не должно было быть и вполовину такого количества бурых игл.
Назар что-то засовывал в свою сумку, и Лану удалось заметить проблеск золота.
– Это?
– спросил Назар.
Он вытащил полотно наружу: сверкающее белое знамя с вышитым по центру золотым журавлём. Прекрасная работа с красивыми стежками. Лан чуть не выхватил знамя из рук Назара, чтобы разорвать его пополам.
– Ага, вижу по выражению твоего лица, Лан Мандрагоран, - сказал Назар.
– Но не надо относиться к этому столь эгоистично. Человек имеет право носить с собой знамя своего королевства.