Башни полуночи

Сандерсон Брендон

–  Бой в Двуречье, - сказала Найнив.
– Это ведь было твоих рук дело, не так ли? Остальные недостаточно хорошо знают это место, чтобы его воспроизвести.

–  Иногда возможно создавать видения и ситуации, основанные на разуме самой проходящей испытание женщины, - ответила Эгвейн.
– Непривычно работать с подобным тер'ангриалом. В нём есть нечто, в чем я неуверенна, что разбираюсь.

–  Но Двуречье - дело твоих рук.

–  Да, - признала Эгвейн.

–  И последнее, с Ланом?

Эгвейн кивнула.

–  Мне жаль. Я подумала, что если я не сделаю

этого, то никто не…

–  Я рада, что ты так поступила, - перебила её Найнив.
– Это мне кое-что открыло.

–  Неужели?

Найнив кивнула, опёршись спиной о стену и поправив одеяло, и закрыла глаза.

–  Я поняла, что, если мне придётся выбирать между шалью Айз Седай и Ланом, я выберу Лана. То, как люди обращаются ко мне, ничего не меняет у меня внутри. Но Лан… он больше, чем какой-то там титул. Я всё также смогу направлять - и остаться собой - если я никогда не стану Айз Седай. Но я никогда не смогу остаться собой, если брошу его. Когда я вышла за него замуж, мир изменился.

Почему-то, поняв и высказав это, она почувствовала себя… свободной.

–  Молись, чтобы остальные этого не узнали, - заметила Эгвейн.
– Им не понравится, что ты ставишь что-то превыше Белой Башни.

–  Как знать, - сказала Найнив, - не ставим ли мы иногда Белую Башню как организацию превыше людей, которым мы служим. Как знать, не позволяем ли мы самой Башне стать нашей целью, а не средством для достижения высших целей.

–  Преданность важна, Найнив. Белая Башня защищает мир и направляет его на путь.

–  И всё же среди нас так много тех, у кого нет семьи, - продолжила Найнив.
– За всеми этими нашими частными интересами нет ни любви, ни чувств. Так что даже когда мы пытаемся направлять мир на путь, мы отделяем себя от него. Мы рискуем слишком задрать нос, Эгвейн. Мы вечно считаем, что знаем всё лучше всех, но рискуем оказаться неспособными понять людей, которых, как мы говорим, мы защищаем.

Эгвейн казалась обеспокоенной.

–  Не слишком распространяйся по поводу этих своих идей, по крайней мере, не сегодня. Они и так уже порядком тобой расстроены. Но это испытание было бесчеловечным, Найнив. Мне жаль. Я не могла позволить себе открыто выказывать тебе покровительство, но должна была бы это остановить. Ты делала то, что было тебе не положено, и это подстёгивало их быть всё более и более жестокими. Они видели, что вид больных детей причиняет тебе боль, и поэтому всё чаще включали их в испытание. Многие, кажется, сочли твои победы личным оскорблением, поединком воли. Это заставило их быть суровыми. Даже безжалостными.

–  Я выжила, - не открывая глаз, ответила Найнив.
– И многое поняла. О себе. И обо всех нас.

Она хотела стать Айз Седай, принятой по всем правилам. Она очень сильно этого хотела. Но, в конце концов, если эти люди решат отказать ей в своей поддержке, она знала, что продолжит свой путь и всё равно выполнит то, что должна.

Наконец-то Восседающие в сопровождении Росил подошли к Найнив. Она с усилием заставила себя подняться на ноги, чтобы выразить почтительность.

–  Нам следует обсудить использованное

тобой запрещённое плетение, - строго сказала Саэрин.

–  Это единственный известный мне способ уничтожить Гончих Тьмы, - ответила Найнив.
– Так было необходимо.

–  Ты не вправе это решать, - заявила Саэрин.
– Твои действия оказали дестабилизирующее воздействие на тер'ангриал. Ты могла уничтожить его, убить себя и, возможно, всех нас. Мы хотим, чтобы ты поклялась, что больше никогда не используешь это плетение.

–  Я не буду клясться, - устало сказала Найнив.

–  А если от этого зависит, получишь ли ты шаль или потеряешь право на неё навсегда?

–  Давать подобную клятву было бы глупо, - ответила Найнив.
– Я могу оказаться в ситуации, когда погибнут люди, если я не использую это плетение. Свет! Я буду сражаться в Последней Битве вместе с Рандом. Что если я приду к Шайол Гул и обнаружу, что без погибельного огня я не смогу помочь Дракону остановить Тёмного? Вы заставите меня выбирать между глупой клятвой и судьбой всего мира?

–  Ты рассчитываешь, что пойдёшь к Шайол Гул?
– недоверчиво переспросила Рубинде.

–  Я собираюсь быть там, - тихо ответила Найнив.
– Это не обсуждается. Ранд просил меня об этом, хотя я бы пошла, даже если бы он и не попросил.

Восседающие обеспокоенно переглянулись.

–  Если вы собираетесь дать мне шаль, - сказала Найнив, - тогда вам придётся довериться моему суждению о погибельном огне. Если вы не доверяете мне решать, когда применять это крайне опасное плетение, а когда нет, то вам лучше не возвышать меня.

–  Я была бы осторожна, - посоветовала женщинам Эгвейн.
– Отказать в шали женщине, которая помогла очистить саидин от порчи - женщине, которая победила в бою саму Могидин, женщине, которая вышла замуж за короля Малкир - это создаст опасный прецедент.

Саэрин посмотрела на остальных. Трое кивнули. Юкири, Сине и - к удивлению - Романда. Трое покачали головами. Рубинде, Барасин, Лилейн. Осталась одна Саэрин, чей голос был решающим.

Коричневая повернулась к ней.

–  Найнив ал'Мира, объявляю, что ты прошла это испытание. Едва-едва.

Стоявшая в стороне Эгвейн тихо, почти неслышно, выдохнула от облегчения. Найнив обнаружила, что сама всё это время не дышала.

–  Сделано!
– объявила Росил, хлопнув в ладоши.
– Пусть никто никогда не расскажет о том, что здесь произошло. Это знание лишь для тех женщин, которые были вместе с вами, с которыми вы разделите молчание. Сделано.

Женщины кивнули в знак согласия, даже те, кто голосовали против Найнив. Никто не узнает, что Найнив едва не провалилась. Возможно, они выступили против неё только из-за погибельного огня - а не потребовали официального наказания - из-за традиции не разглашать то, что происходило внутри тер'ангриала.

Росил снова хлопнула в ладоши.

–  Найнив ал'Мира, ты проведёшь ночь в молитвах и размышлениях о бремени, что ты примешь на себя завтра утром, когда наденешь шаль Айз Седай. Сделано.
– Она хлопнула в ладоши третий и последний раз.