Бас
Шрифт:
— Будет сделано.
— Пожалуйста, помассируй мне плечи, Тыковка, — попросил он, хрустнув шеей. — Мне больно.
Энн начала растирать его.
— Заказать тебе массаж завтра?
— Ты самая лучшая. — Он похлопал меня по колену. — Лиззи, ты сегодня разговариваешь со мной?
— Я ещё не решила, — ответила я.
— Осталось совсем немного времени, мамочка. Тебе стоит принять решение. — Он ухмыльнулся. — Бенни-бой знает, что ты здесь?
— Мне не нужно отчитываться ему о своём местонахождении, — пробормотала я.
Мал засмеялся.
—
— Скажи ему, Сэм. — Я опустила свой лимонад.
— Мисс Роллинс — вполне взрослая, независимая женщина, — покорно сообщил охранник.
— Обалдеть, — сказал Мал. — Пятьдесят баксов на то, что он утащит её задницу отсюда в течение следующих пяти минут.
— По рукам. — Сэм пожал ему руку.
К чёрту их обоих. Если бы мне пришлось выбирать, Сэм бы выиграл. Без излишней грациозности, но с великой целью я выгнулась и поднялась с кресла.
— Мне нужно в дамскую комнату.
— Ох, да ладно. Ты не можешь прятаться от него, — воскликнул Мал. — Так нечестно.
Я просто улыбнулась.
— Бенни-бой, посмотри, кто здесь! Ну, это же милая маленькая Лиз, и она ещё не спит в такой поздний час. Тебе не кажется, что ты должен что-нибудь предпринять?
Засранец. Без всяких ругательств, я показала Малу средний палец. Ни в коем случае он не выиграет пари. Я поговорю с Беном, при других обстоятельствах и когда буду готова. Незамедлительно, я опустила голову и поспешила в ванную. Самое замечательное в беременности — это то, что вам практически всегда хочется писать. Это превращается в такое удивительное хобби. Сэм остался охранять снаружи, когда я открыла дверь и проскользнула внутрь, закрывая и запирая её.
И ничего себе, вот это да. Ванная была занята.
— Привет. — Я подняла руку.
— Лиз, привет. — рассмеялся Вон, опустив руку, чтобы прикрыть своё огромное достоинство. — Видимо, я забыл запереть дверь.
Моё лицо пылало.
— Видимо так. Прости, что ворвалась.
— Моя вина. Но рад тебя видеть.
— Я тоже рада тебя видеть. — И видеть так много всего. Я ошеломлённо пялилась. Вау, мужчина был хорошо сложен. Мне следовало беспокоиться о том, как это влияло на моё озабоченное из-за гормонов состояние. — Да. Ха.
— Хотел поговорить с тобой. Как ты? — спросил он, непринуждённо пробежав свободной рукой по мокрым волосам.
— Хорошо.
— Слышал, что ты болела, — сказал он.
— Это была просто простуда. Теперь я в порядке. Прекрасно себя чувствую. — И возбуждена. Дико возбуждена. Паренёк не представлял, насколько близок он был к нападению.
— Это отстойно. Рад, что тебе лучше.
— Спасибо. — Пока мой взгляд оставался на его лице, всё было в порядке. Прошло некоторое время с тех пор, как я видела что-то там, внизу. Ещё не хватало того, что мои щёки стали термоядерными. Как нехорошо получилось. Очевидно, что самого мужчину нагота ничуть не смущала. — Как продвигается турне?
— Замечательно. Действительно хорошо.
— Отлично. — Я изучала пол. — Да. Мне уйти?
— Нет, останься.
— Ну, ладно, конечно. Тебе, наверное, хочется обернуть полотенце вокруг талии или надеть штаны?
— Через минуту. Сначала я хочу задать тебе вопрос, — сказал он, сверкая ямочкой на щеке. Мужчина был очень симпатичным. Кроме того, приятно знать, что он был рыжим от природы. Я не собиралась смотреть туда, просто так получилось. Едва уловимый, непреднамеренный взгляд, как только я вошла. Настоящий голый мужчина, который соблазнительно улыбался мне — моему телу это слишком понравилось. Сумасшедшие гормоны.
— Валяй, — ответила я, моё лицо снова вспыхнуло при мысли о его пахе. Срань Господня.
— Ты действительно беременна?
— Да, это так. — Я снова разгладила большую футболку над своим животом. Совсем скоро я не смогу скрывать его.
— Чёрт. И я так понимаю, что папочка — Бен, да?
Мой рот оставался закрытым.
— Не так трудно понять. — Он потянулся к стойке за полотенцем и обернул его вокруг стройных бёдер. — Между ним и Малом было некое напряжение, но никто не говорил почему. Затем ты присоединилась к турне.
Я пожала плечами. Не в моём праве признавать что-либо от имени Бена. Только из-за моего длинного языка Вон обо всём догадался. Или из-за живота. Предполагаю, это должно быть действительно из-за живота.
— Мужику определённо не понравилось, когда мы разговаривали в последний раз, — сказал он.
— Верно. — Но кто бы мог объяснить, почему Бен говорил и поступал именно таким образом, когда дело касалось меня? Я очень сомневалась, что он сам знает ответ.
— Затем вечеринки перемещаются сюда, потому что вы внезапно стали жить вместе. Даже я смог понять это, а я, по-видимому, не самый проницательный.
Я сощурила глаза, возмущённая его комментарием.
— Кто тебе такое сказал? Я думаю, ты великолепен.
— Спасибо. — Он ухмыльнулся, его руки упёрлись в бёдра. Возможно, это было лишь моим воображением, но я уверена, что его полотенце скользило вниз. Чёрт, если бы я только могла перестать пялиться. Мне и моей руке нужно было побыть наедине. Снова.
— Я думаю, что ты тоже великолепна, — сказал Вон, нежно посмотрев на меня. — Но вся эта ситуация отстойная.
— Ага. — А так ли это? Как часто я получала одобрение от очень хорошего мужчины с такими завидными активами? — То есть, мы с ним не вместе. Я свободна. Но да, определённо беременна.
Мы оба подпрыгнули от внезапного стука. Затем глубокий голос Бена прогремел с другой стороны двери.
— Лиз, ты там?
Мы с Воном смотрели друг на друга, какое-то неприятное чувство зародилось глубоко во мне. Боже, это была вина? У меня не было причин чувствовать себя виноватой. Совсем нет. Хотя мысль о том, чтобы объяснить, как я случайно наткнулась на мокрого, голого Вона, вероятно, могла подождать. Лучше всего навсегда.
— Буду через минуту, — отозвалась я.
— Ладно.