Барсук
Шрифт:
– Начнем пораньше? – спросила Ребекка, взглянув на миниатюрные часы.
Тобиас пожал плечами.
– Давайте! Обсудим, что у нас есть?
– Отлично, – ответила Анника. – Так что же мы имеем?
За столом воцарилась тишина. Присутствующие обменивались тревожными взглядами. Все ерзали на месте. Йеспер открыл дверь и молча сел. Он отпил горячего дымящего кофе.
– Соберитесь, – сказал Тобиас. – По крайней мере, у меня есть фон Грюнинг, хоть она и просит больше времени. Ее произведения хорошо
– Да, до всего этого я работала над сборником стихов и двумя детскими книгами, – сказала Ребекка Коллин. Ее кулон в форме дубового листа застучал по столу, когда она, глядя на Йеспера и будто передавая ему слово, наклонилась вперед.
Он поставил чашку с кофе.
– Я почти закончил книгу Улауссона про охоту на кабанов. Но больше ничего не приходит в голову.
– Не тянет на блокбастеры, – отозвался Тобиас, наморщив лоб. Он почесал голову ручкой.
– Нам нужен новый Турваль, – подключилась Катрин. – Анника, ты не читала третью часть до того, как Ян исчез?
– Увы, читала, – ответила Анника, глотнув кофе. – «Пасхальный человек». Ужасный текст. Апельгрен уже устал от своих героев. Он говорил только о том, что предпочел бы написать роман ужасов. Я пыталась уговорить его дать Турвалю еще шанс, но дело не шло. Попытки его жены тоже ни к чему не привели.
Анника почему-то начала думать о Мартине. Утром они друг с другом не попрощались. Она почувствовала тяжесть в груди. С каждым месяцем бесплодных попыток забеременеть их отношения становились все холоднее. Она закуталась в темно-зеленую кофту, как будто та могла согреть чувства.
– Можем ли мы как-нибудь спасти ту рукопись, которая у нас есть? – спросила Катрин. – Почему бы нам не нанять писателя-призрака, чтобы он оживил ее?
Йеспер сжал зубы и спрятал лицо за кофейной кружкой. Анника скрестила руки, готовясь к едкому комментарию. Его не последовало.
– Но кто подпишет договор об авторском праве? – спросила она. – Нет, лучше тогда сделать, как издательство «Норштедт» с серией «Миллениум», и нанять известного писателя, который бы принял эстафету и начал с нуля.
– Конечно, позвоню Лагеркранцу. Сколько у нас, говоришь, денег? – рассмеялся Тобиас. Никто не засмеялся вместе с ним, и он быстро умолк.
– Думаю, что все равно будет сложно, – добавила Анника. – Кто бы что ни говорил об Апельгрене, но у него есть стиль, которому мало равных.
Остальные согласно закивали. Йеспер раздраженно завертелся на стуле.
– Нам нужно придумать что-то еще, – сказал Тобиас. – Нашлось ли во вчерашней стопке что-нибудь полезное?
Все отреагировали отрицательно. Ребекка Коллин подняла палец.
– Есть идея! Мы все, здесь присутствующие, неплохо разбираемся в рецепте хорошей книги. Может, кто-то из нас напишет под псевдонимом?
– Да, –
– Увы, под псевдонимами очень трудно продавать, – возразил Тобиас.
– Да и потом, как ты успеешь написать книгу всего за несколько месяцев? – вклинился Йеспер. – Для этого не хватит упражнений, которые раздают на курсах по писательскому мастерству, куда я хожу по вечерам.
Катрин сникла.
– Вообще ты прав, – сказала она. – Но было бы классно.
Йеспер сердито смотрел на Катрин, но Анника решила не обращать внимания на его недовольство. Она лишь ласково улыбнулась и подбадривающе взглянула на Катрин.
– Можешь писать в любом случае, Катрин. Но, к сожалению, Тобиас прав – с псевдонимами все слишком сложно. Особенно если нужно продать быстро. Нам нужен селебрити. Что думаете о биографии?
Воодушевление Ребекки Коллин на другом конце стола выдавал блеск ее глаз за крупноватыми очками.
– Да, это просто супер! Мы успеваем. Только нужен кто-то с захватывающей жизнью, которую можно раскрутить.
– Тут у нас кое-кто найдется, – одобрительно кивнул Тобиас. – Может, какой-нибудь футболист?
– Нет, такое уже было, – сказала Ребекка. – И там слишком высокая конкуренция. Но я недавно прочла в газете о Никласе Гранате.
– Прости, а это кто? – спросила Катрин.
– Он был женат на Жаклин Франссон – знаешь, та модель, участвовавшая во всех мыльных операх. Сам он строил карьеру бодибилдера и модели, пока они не познакомились. Он утверждает, что она психологически сломала его и забрала все деньги при разводе, поэтому теперь он пытается снова встать на ноги, тоже играя в куче мыльных опер.
Катрин покачала головой:
– Неужели кто-то хочет читать об этом?
В глубине души Анника с ней согласилась. Звучит и правда неинтересно. Но биографии в моде. Людям они, похоже, нравятся, и если Ребекка права, то, может, что-то и получится.
– Почему бы и не попробовать, – сказал Тобиас. – Анника, ты ведь издала биографию того телеповара пару лет назад? Возьмешься за эту тему?
Анника вздохнула:
– Конечно. Хоть я, наверное, надеялась на что-то получше, чем звезда мыльных опер.
Ребекка приподняла свои выкрашенные в угольно-черный цвет брови.
– Все-таки он мелькает на телевидении.
– Понятно, – сказал Тобиас, глядя на Ребекку. – Не хочу сказать ничего плохого, но я согласен с Анникой. Нам и правда нужен кто-то более высокого уровня, но на такого человека у нас нет средств. Не забывайте, что тому, кто пишет, нужно еще и платить.
– Разберемся, – сказала Ребекка. – Анника, если свяжешься с Никласом, у меня есть контакты людей, которые могут согласиться писать за небольшое вознаграждение.