Барсук
Шрифт:
– Да, конечно. Нам нужно что-то еще, – сказала Анника. – Я возьмусь за это, а что будут делать остальные?
– Я должен сконцентрироваться на Стине фон Грюнинг, – ответил Тобиас. – Все-таки, перед тем как застопориться, она прислала полуготовую рукопись. Так что хочу выяснить, можно ли ей помочь побыстрее завершить.
– Я прослежу, чтобы мы выпустили все текущие проекты, – добавила Ребекка.
Под грохот стульев и шуршание блокнотов все собрали вещи и встали.
– Вселяет надежду, – поправив круглые очки, сказала Катрин. Анника без труда разглядела
– Не стоит отчаиваться, – попыталась подбодрить Анника. – Вдруг работа с биографиями окажется интересной?
– Ну что – ты и я? – лицо Катрин засияло улыбкой.
– Я так и рассчитывала.
Она взяла блокнот и пожала плечами.
– Мы обычно хорошо срабатываемся. Кстати, ты не заметила, что на лестнице слишком много земли последнее время?
Катрин покачала головой.
– Нет, не особенно. А что такое?
– Да так, ничего.
Больше всего вам интересно, кто же я. Читайте дальше. Возможно, вы получите ответ.
Воскресенье, 14 ноября
Мартин остановил машину. Ручной тормоз затрещал, когда он дернул его чуть сильнее, чем нужно. Воздух в машине оставался прохладным, хотя они ехали к объекту через полгорода. В пути они почти не разговаривали. У Анники не было настроения. Она переживала из-за случившегося в издательстве, но все равно твердо решила продолжать ездить на просмотры.
– Этот? – спросила Анника, кивнув на дом, около которого они остановились.
– Нет, – ответил Мартин. – Вон тот, подальше. Желтый деревянный дом.
Анника вздрогнула от увиденного. Как раз такой дом она мечтала найти. Желтый фасад с белыми углами. Она улыбнулась. Как будто из-за туч вышло солнце и осветило дом. Радость, однако, портило предчувствие потери. Издательство может закрыться через пару месяцев. Она легко могла остаться без работы.
– Выглядит мило, – произнесла она чуть слышно.
Вдруг она сейчас смотрит на дом мечты, но никогда не сможет его себе позволить?
– Я подумал, он тебе понравится.
Они вышли из машины. Анника застегнулась, поежившись. Пора доставать зимние вещи с чердака.
С трассы Е20 доносился отдаленный, не нарушавший тишину гул машин. Несколько разросшихся колючих кустов росло прямо за деревянной калиткой. Анника злобно глянула на ненавистные растения.
– Эти хотя бы горят неплохо.
– Можешь делать с садом что захочешь, – сказал Мартин. – Только, пожалуйста, не спеши с выводами сейчас на просмотре.
– А что такое? Я разве так делаю обычно?
– Я говорю сейчас только о просмотре.
Они поднялись по белым деревянным ступеням и открыли дверь. В глубине дома раздавались приглушенные голоса. В прихожей была в беспорядке разбросана обувь. Пожилой мужчина с трудом надевал ботинки на облаченные в шерстяные носки ноги, так что Аннике и Мартину пришлось ждать снаружи.
Женщина в сером костюме и с повязанным на шее шарфом с любопытством взглянула на них.
– Добро пожаловать! – сказала она,
Анника пожала руку, стараясь не слишком разглядывать саму Луиз. Женщина напомнила Аннике, как та выглядела пару лет назад, когда встретила Мартина. Хоть и в отличие от Анники, которая предпочитала убирать волосы заколкой, Луиз носила их распущенными и обрамляющими ее продолговатое лицо, но в мелочах они очень похожи. Ясные голубые глаза блестели, контрастируя с темно-рыжими волосами. Едва заметные веснушки, поблекшие после лета, оттеняли скулы, как легкий слой румян. Она могла быть младшей сестрой Анники, только без лишних килограммов, набранных Анникой в период совместной жизни с Мартином, о которых ей напомнила стройная талия Луиз.
Мартин был уж слишком любезен, когда поздоровался и взял буклет. Анника старалась не концентрироваться на этом. Ревность – яд для отношений, даже более сильный, чем бездетность, о которой она не могла перестать думать. Все же ее глаза успели сверкнуть, прежде чем Мартин положил ладонь ей на спину и направил в сторону кухни. Прогресс есть, но про себя она отметила, что нужно снова начать тренироваться.
– Совсем небольшая, – прошептала она на ухо Мартину.
Мартин фыркнул и показал снимок в буклете.
– Да, но вместительная. Смотри.
На снимке фотограф придвинул кухонный стол к стене и спинками к обоям впихнул стулья. В реальности сидеть там или даже просто выдвинуть стулья невозможно, и почти нет места, чтобы протиснуться к столешнице на другой стороне.
Анника рассмеялась.
– Хорошо, что для просмотра они нашли стол поменьше. Хотя на кухне можно поставить только маленький столик для завтрака. Есть же еще столовая.
– Ну, это гостиная. Но мы, конечно, и там можем поставить большой стол.
Анника кивнула. Они прошли дальше в гостиную в форме буквы L, изогнутой вокруг дымохода, и с узкой лестницей на второй этаж. Наверху находилась только спальня и небольшой санузел.
– Разве тут не тесно? – спросила Анника. – Ну, тут внизу есть только прихожая, эта малюсенькая кухня и гостиная. Где у тебя будет кабинет? Я уж не говорю о детской.
– Да, правда, – ответил Мартин. – Но вариант перспективный, и у нас будут средства для расширения. – Помедлив пару секунд, он кивнул на дверь, которую Анника не приметила. Она была такой узкой, что ее легко перепутать с дверью в шкаф. – А еще есть маленькая деталь, которую я забыл упомянуть.
– Забыл? Что это?
– Помнишь, что я говорил про поспешные выводы?
Мартин загадочно улыбнулся и открыл дверь. За ней находилась еще более узкая лестница. Вниз в подвал. Волна влажного воздуха вырвалась из отверстия.
Пульс Анники зашкаливал. Вид уходящих вниз ступеней выбил ее из равновесия. Холодная рука сжала сердце. Она могла поклясться, что слышала протяжный царапающий звук с подножия лестницы. Закрыв глаза, она сглотнула и поддалась закипающей злобе, уставилась на Мартина и махнула рукой вниз.