Баррикады
Шрифт:
– Вертир Анагриоль, 2908 год
Удары солдатских сапог по металлическому полу звучным эхом раскатывались по широкому коридору космической станции. Пискнул динамик системы оповещения по громкой связи.
– Внимание старшему пилоту Крузенштерну, старшему пилоту Бланке, младшему пилоту Теолину: немедленно пройдите в ангарный отсек четыре. Повторяю: старшему пилоту…
Один из солдат, ловко протиснувшись через идущий колонной караул, подбежал к одной из дверей и принялся отчаянно в неё барабанить.
– Крузенштерн, идём немедленно! – завопил он, размахивая руками. С той стороны двери заскрипел замок, и из каюты показался сам Крузенштерн, одетый в помятую офицерскую форму.
– Ну, чего тебе?
– Не слышал, что сказали?
– И ты поднял из-за этого столько шума? – издевательски улыбнулся Крузенштерн. Он получил желаемый эффект: Бланка, покраснев от ярости, уж было попытался сказать что-нибудь в ответ, но не смог придумать фразу более обидную и, злобно топнув ногой, быстрым шагом пошёл в сторону ангаров. Крузенштерн посмотрел ему вслед. Прямолинейность и вспыльчивость напарника порой доходила до абсурда. Но, как говорится, «ключ без замка – концовка плоха», а «ключом» в компании пилотов был именно Бланка. Затянув мундир потуже, офицер отправился его догонять, тут же растворившись в медленно текущем потоке людей.
Ангарный отсек номер четыре располагался не очень-то и далеко от кают офицерского состава военной базы, но попасть туда было задачей необычной: за углом одного из коридоров находилась техническая дверь, которая скрывала небольшой лабиринт, получившийся совмещением коридоров вентиляции и коммуникации; помня, где и куда следует повернуть, можно было попасть в относительно небольшой ангар с пятью-шестью истребителями. Такое расположение было своеобразным эхом гражданской войны: в случае захвата станции противником её руководство имело шанс уйти. Крузенштерн ловко прошмыгнул между выпирающими тут и там вентиляционными вытяжками. Ему уже не в первый раз «назначали встречу» в фантомном ангаре. Несколько пилотов стояли чуть поодаль от тяжелого истребителя «Ворон», закрывая головами гордый лозунг «Алым пилотам – лучшие корабли!». В руках у каждого зиял небольшой лист с красным уголком. Крузенштерн невольно поёжился: приказы высшего командования предполагали собой выдачу таких миссий, на которые ни один человек в здравом уме не согласился бы.
Из-за угла к пилоту вышел человек. Увидев Романа, он быстрым шагом засеменил в его сторону.
– Старший пилот Роман Крузенштерн? – откашлявшись, хриплым басом спросил он.
– Так точно! Здравия желаю! – отдал честь Крузенштерн.
– Здравия желаю, старший пилот! Полковник службы обороны Алегран Интертар. Вот, – он протянул Роману такую же, как и у других пилотов, бумагу. – Вас всех вызывают в командный пункт Легиона. Вылетаем немедленно. Транспорт уже подготовлен.
Алегран махнул рукой на темноту в дальнем углу ангара.
– Полковник Интертар, разрешите включить освещение ангара? – сразу же задал вопрос любопытный офицер. Получив от полковника разрешение, он отправил запрос в командную рубку и в сопровождении нескольких также заинтересованных в рассмотрении транспорта пилотов заспешил в его сторону. Вскоре свет зажегся, и солдат окинул хищный взор прожекторов нового корабля. Над ними пестрела огнями командная рубка, слева от которой, на небольшом крыле, чернела турель.
– Это – «Легарис», – надуто произнес полковник. – Защищённый пассажирский корабль. Прошу за мной.
Интерьер пассажирского отсека «Легариса» выглядел максимально современно: шестиугольные сиденья, совмещённые с вытянутыми угловатыми стенами, резко оканчивались перегородкой, за которой располагалась командная рубка. Бланка сразу поспешил в командный отсек, охая и толкаясь; Роман последовал за ним. К их общему удивлению, изнутри кабина выглядела практически аналогичной той, что устанавливалась уже несколько лет на последние «Кмерхи» и первые «Вороны»: большое смотровое окно с сенсорной панелью внизу, несколькими креслами и рукоятками управления и ведения огня. Офицеру показалось странным, что на транспортные суда решили устанавливать кабины боевых истребителей.
Вскоре пришло несколько людей в ярко-голубой форме – экипаж лайнера – и корабль размеренно начал покидать станцию, оставляя блестящие стены орбитальной базы патрулей позади. Два эскортных «Кмерха» последовали за ним.
Система Интагрес, красота которой была вскормлена самим духом Млечного Пути, одновременно завораживала и усыпляла. Огромное кольцо ледяных скал,
– Вход в систему: Легион.
Первое, что бросалось в глаза при попадании в местное звёздное пространство – огромная болотистая планета, покрытая пылью из сотен военных кораблей. На её экваторе пестрел огромный белоснежный круг – центральная база Легиона, венец военной машины и сердце всей деятельности Союза Алых Республик.
Выражение «убийственная красота» здесь подходило как нельзя кстати.
Судно с офицерами, пройдя мимо основных линий армии, поспешило в сторону планеты. Роман вздрогнул: когда он последний раз был в этом секторе, эсминцы можно было пересчитать по пальцам. А сейчас, смотря на сотни таких кораблей через панорамное окно, ему почему-то стало тревожно. В голове кто-то закричал «Такова ли цена жизни?», но тут же он был заглушен басом одного из армейских инструкторов, который лет пять-шесть назад рассказывал молодым кадетам про отношение к войне. «Война – это нормально. Это процесс естественного построения цивилизованного общества, а противиться естественному некорректно», – так говорил он. Роман тогда не внял его мудрой истине; однако, поднакопив приличное количество жизненного опыта, он сам убедился в правильности такой позиции. Он ещё раз поёжился, потом достал из нагрудного кармана маленькую конфетку, позаимствованную из кабинета старших, и отправил её себе в рот. Ему сразу полегчало, и мысли стремительным течением перетекли в воспоминания об уморительном выступлении Бланки на научной конференции. Тем временем транспорт, гудя маневровыми двигателями, медленно поглощался раскаленной атмосферой планеты. Скучный военный космодром заиграл веселыми огоньками.
Огромный вестибюль военной базы, стены которого были обиты темным деревом, а потолок, окруженный светящимся кольцом лампы, тщательно отбелен, был доверху заполнен людьми в тёмно-синих мундирах. Бесчисленное множество дверных проёмов, пестрых красных флагов, толстых и худых офицеров и пилотов лишь убеждали в развитости военной отрасли Эртана. Над фуражками и кепками, в главном зале этого мегасооружения, через который также проходили наши герои, из камня были вырезаны «главные лица истории» – экипаж корабля «ОКК Лунный Ветер». Внизу пестрели строчки из припева гимна Легиона: «Вставай, Легион! Вставай же за честь человека». Пилоты, сопровождаемые встретившей их группой глав-офицеров, поднялись на верхние уровни. Там, в тщательно охраняемом белоснежном коридоре, ведущий солдат свернул в одну из неприметных дверей.
То, что они увидели внутри, повергло в шок абсолютно всех.
Глава 4
«И тогда из пламени революции родилось семь Алых Республик, коим было предначертано увидеть куда более страшную угрозу, чем они сами»
– из «Повести 2908 года»
Ах, могуч и необъятен Союз! Сколько станций раскинулось на территории десяти подконтрольных ему систем, сколько людей считают их своих домом… и всё же в таком разношерстном обществе каждый внешне похож друг на друга. Светлые волосы, ярко-синие глаза, в которых отразились вековые сугробы Эртана – вот основные черты любого союзного человека.