Барраяр
Шрифт:
Ботари кивнул и выпрямился. — Награду пополам, — заявил он трактирщику. — Рисковать-то мне.
Трактирщик смерил Корделию хмурым, но не лишенным уважения, взглядом. — Что ж, половина лучше, чем ничего.
— Покажешь мне того типа? — спросил Ботари.
— Может быть
— Ступай, женщина, — Ботари сгрузил все коробки Корделии в руки. — Неси это в комнату.
Корделия прочистила горло и постаралась изобразить горский выговор. — Смотри в оба. Горожанин тебя обманет.
Ботари адресовал трактирщику весьма неприятную ухмылку. — Э-э, он же
Трактирщик затравленно улыбнулся в ответ.
Корделия задремала беспокойным сном и резко проснулась, когда Ботари шагнул в комнату. Серант осмотрительно оглянулся, нет ли кого в коридоре, и лишь потом плотно закрыл дверь. Вид у него был мрачный.
— Ну, сержант? Что вы выяснили?
А что если беглец окажется стратегически важной персоной, скажем, адмиралом Канзианом? Такая мысль ее испугала. Что если придется выбирать между ее личным делом и чем-то гораздо более важным для всех? Сумеет ли она не свернуть со своего пути?…
Куделка — на матрасе на полу — и Друшнякова — на другой кровати — приподнялись на локте, моргая со сна, и стали слушать.
— Это лорд Форпатрил. И его леди с ним.
— Ох, нет. — Корделия села на постели. — Вы уверены?
— Да.
Куделка почесал всклокоченную со сна голову. — Ты с ними виделся?
— Нет пока.
— Почему?
— Командует леди Форкосиган. Ей и решать, менять ли наш первоначальный план.
Подумать только, и она еще рвалась к командованию! — С ними все в порядке?
— Они живы и сидят тихо. Но что, если тот тип внизу не единственный, кто их засек? Его-то я пока осадил, но всегда может вылезти еще один охотник до денег.
— Вы не видели ребенка?
Ботари покачал головой. — Она пока не разродилась.
— Но сроки уже прошли! Она должна была родить недели две назад. Ужас какой. — Корделия помолчала. — Как вы думаете, смогут они выбраться из города вместе с нами?
— Чем больше в компании народу, тем подозрительней, — медленно протянул Ботари. — Я видел леди Форпатрил. Уж кого заподозрят, так это ее. Ее нельзя не запомнить.
— И я не знаю, улучшится ли их положение, если они присоединятся к нам. В своем убежище они прячутся уже не первую неделю, и успешно. Вот если наша операция во дворце удастся, попытаемся забрать их на обратном пути. И обязательно скажем Иллиану прислать сюда верных агентов им на выручку, если сами благополучно вернемся… — Проклятье. Не действуй Корделия втайне от мужа, на свой страх и риск, она бы уже могла задействовать для помощи Форпатрилам местную агентуру. Но если бы она отправилась в столицу с ведома Эйрела, она бы не оказалась в этих комнатах и вообще не узнала бы про Элис с Падмой… Она задумалась. — Нет. Пока никаких контактов. А здешнего хозяина надо хорошенько припугнуть.
— Я уже, — подтвердил Ботари. — Сказал ему, что знаю, где я могу и денег выручить побольше, и головой своей потом не рисковать. Может, нам его подкупить, чтобы он нам помог?
— Ты станешь ему
Ботари поморщился. — Насколько я буду за ним присматривать, и ни каплей больше. Пока мы тут, я с него глаз не спущу. Да, и еще одно. Я смотрел новости по видео в задней комнате. Прошлым вечером Фордариан провозгласил себя императором.
Ку выругался. — Решился все-таки!
— Но что это означает? — уточнила Корделия. — Признак того, что он чувствует за собой силу, или, наоброт, жест отчаяния?
— Последняя отчаянная попытка склонить на свою сторону силы космического базирования, — решил Ку.
— Разве явная узурпация привлечет на его сторону больше людей, чем оттолкнет?
Ку покачал головой. — Мы, барраярцы, по-настоящему боимся хаоса. Мы такое уже испытали, и приятного было мало. Имперская власть воспринимается как гарант порядка с тех самых пор, как Дорка Форбарра сломил силы враждующих графов и объединил планету. В этом мире за словом «император» стоит реальная сила.
— Только не для меня, — вздохнула Корделия. — Давайте немного отдохнем. Может, через сутки все уже закончится. — Фраза то ли обнадеживающая, то ли зловещая, смотря как истолковать. Она в тысячный раз подсчитала, сколько у них в запасе времени: день на то, чтобы пробраться во дворец, два — чтобы вернуться на контролируемые Форкосиганом территории. Такое ощущение, точно она летит, все быстрее и быстрее. И места для маневра больше нет.
Последняя возможность объявить отбой. Мелкий моросяший дождь накрыл город ранними сумерками. Корделия уставилась в грязное окно на блестящую от воды мостовую, где полосами протянулись отражения редких и тусклых уличных фонарей, окруженных желтоватым ореолом. Немногочисленные прохожие шли торопливо, закутавшись потеплее и втянув голову в плечи.
Словно война и зима выпили последнее дыхание осени и выдохнули в ответ мертвую тишину. «Нервы», упрекнула себя Корделия, выпрямила спину и повела свой маленький отряд вниз по лестнице.
За конторкой никого не было. Корделия только было решила обойтись без формальностей вроде оформления отбытия — в конце концов, они заплатили вперед, — как входная дверь распахнулась, и с топотом ввалился хозяин гостиницы, стряхивая холодные капли дождя с куртки и ругаясь. Тут он заметил Ботари.
— Ты! Это все ты виноват, трус бесхребетный. Мы их упустили, проклятье, такой шанс! Теперь денежки достанутся другому. А могли мне, просто в руки шли…
Тирада трактирщика оборвалась на полуслове, когда Ботари одним движением сгреб его за куртку и, встряхнув, прижал к стене, так что носки сапог болтались в воздухе. Лицо сержанта было свирепым. — Что случилось? — выдохнул он в лицо хозяину.
— Отряд Фордариана взял того типа. Он и к приятелю своему их привел. — В голосе трактирщика боролись друг с другом страх и злость. — Взяли обоих, а мне шиш с маслом!
— Взяли? — слабым голосом переспросила Корделия.
— Ну, так сейчас берут, проклятье!