Барраяр
Шрифт:
— Пони, — вмешалась она, приходя на помощь графу, который еще не осознал, как сильно он будет нуждаться в поддержке. — Смирный пони. Смирный маленький пони.
Петр поджал губы и посмотрел на невестку с вызовом. — Может, дело дойдет
— А можно мне начать прямо сейчас?
— Сперва надо показать доктору твою руку, — твердо пресекла эту попытку Корделия.
— Но не обязательно ждать, пока она заживет, да?
— Это тебе урок: не ломать себе что попало.
Петр посмотрел на Корделию из-под полуопущенных век. — Вообще-то обучение выездке начинается на корде. Пока учишься правильной посадке в седле, руками пользоваться не разрешается.
— Правда? Ух ты! — обрадовался Майлз, впечатленный этим объяснением. — А что еще…?
Когда Корделия уходила за личным врачом, сопровождающим бродячий цирк, — то есть, конечно, свиту — лорда Регента, Петр уже без проблем изловил своего коня (еще бы, ведь в кармане у него был сахар) и объяснял Майлзу, как превратить простую веревку в недоуздок, с какой стороны подходить к зверюге и как ею управлять. Мальчик, ростом старику едва по пояс, впитывал рассказанное, как губка, задрав лицо, выражавшее самую страстную сосредоточенность.
— Хочешь пари — кто у
— Силы фатально неравны. Надо сказать, за месяцы, которые Майлз провел неподвижно в этом чудовищном позвоночном корсете, он научился безошибочно очаровывать людей. Самый эффективный и долгоиграющий способ управлять теми, кто вокруг тебя, и заставлять их исполнять твои желания. Но я рада, что он предпочел в качестве стратегии обаяние, а не искусное нытье. Наш сын — самое своевольное маленькое чудовище на свете, но он ухитряется сделать так, что окружающие этого не замечают.
— Да, шансов у графа нет, — согласился Эйрел.
Корделия улыбнулась, представив себе эту картину, потом посерьезнела. — Как-то раз, когда мой отец вернулся в домой из астроэкспедиции, мы с ним делали модели планеров. Чтобы планер полетел, нужно две вещи. Первая — разогнать его на старте. А вторая — вовремя отпустить. — Она вздохнула. — Научиться вовремя отпускать было самым трудным.
Петр, конь, Ботари и Майлз скрылись в конюшне. Судя по жестикуляции, Майлз выпаливал один вопрос за другим со скоростью лесного пожара.
Они с Эйрелом двинулись вверх по склону. Он обнадеживающе стиснул руку Корделии. — Я верю, что этот планер будет парить высоко, милая капитан.