Барраяр
Шрифт:
— Как вам нравится ваш новый дом, леди Форкосиган? — осведомилась принцесса, начиная вежливый разговор. Легкая светская беседа, никаких откровенных признаний. Не в присутствии детей.
Корделия задумалась над вопросом.
— Сельская местность близ Форкосиган-Сюрло просто прелестна. Такое живописное озеро — оно больше, чем любой открытый водоем на всей Колонии Бета, а Эйрел не находит в этом ничего особенного. Ваша планета чрезвычайно красива. — * Ваша планета *. Не * моя планета *? В ее сознании слово «дом» по-прежнему ассоциировалось с «Колонией Бета». И
— А здешняя столица — ну, она гораздо многообразнее, чем любой город у нас до… на Колонии Бета. Хотя, — смущенно рассмеялась она, — здесь, по-моему, чересчур много солдат. В последний раз в окружении такого количества зеленых мундиров я была в лагере военнопленных.
— Мы все еще кажемся вам врагами? — поинтересовалась принцесса.
— О, вы перестали казаться мне врагами еще задолго до окончания войны. Просто жертвы, жертвы собственной слепоты.
— У вас очень проницательные глаза, леди Форкосиган. — Делая глоток, принцесса улыбнулась в чашку. Корделия моргнула.
— Когда граф Петр гостит в столице, резиденция Форкосиганов становится похожей на казарму, — заметила Корделия. — Все эти его ливрейные слуги… горничные сразу прячутся по углам. Кажется, я пару раз видела кого-то из них, но пока ни одной не поймала. Я, конечно, имею в виду барраярские казармы. Наша бетанская армия совсем другая.
— Женщины служат наравне с мужчинами, — произнесла Друшнякова. Что это блеснуло в ее глазах — уж не зависть ли?
— Обязанности распределяются строго в соответствии со способностями каждого, — согласилась Корделия. — Конечно, работа, связанная с физическими нагрузками, чаще достается мужчинам, но она отнюдь не придает им никакого исключительного статуса, на котором все здесь так помешаны.
— Уважение, — вздохнула Друшнякова.
— Ну, если люди рискуют своей жизнью ради общества, то вполне естественно, что они пользуются уважением, — ровно отозвалась Корделия. — Честно говоря, мне очень недостает моих подруг-офицеров. Сообразительных женщин-техников, с которыми я дружила дома. — Вот опять это каверзное словечко — «дом». — Здесь ведь тоже должны быть умные женщины, раз так много умных мужчин. Где же они все прячутся?
Тут Корделия прикусила язык, сообразив, что Карин может принять этот комментарий на свой счет. Добавлять «исключая присутствующих» значило бы еще более усугубить неловкость.
Но если даже Карин и отметила бестактность последнего замечания своей гостьи, то не подала вида, а от дальнейших промахов Корделия была спасена возвращением Эйрела и Иллиана. Вежливо распрощавшись, супруги отправились обратно в резиденцию Форкосиганов.
В тот же вечер командор Иллиан заявился в особняк Форкосиганов в сопровождении Друшняковой. Та несла большой чемодан и с любопытством глазела по сторонам.
— Капитан Негри откомандировал мисс Друшнякову для личной охраны супруги регента, — коротко объяснил Иллиан. Эйрел одобрительно кивнул.
Позже Друшнякова вручила Корделии запечатанное письмо на плотной кремовой бумаге. Удивленно вскинув брови, Корделия сломала печать и развернула листок. Почерк был мелким и аккуратным, подпись — четкой, без всяких завитушек.
«С
Глава 2
Проснувшись на следующее утро, Корделия обнаружила, что Форкосиган уже ушел, и ей предстоит впервые провести целый день на Барраяре без его поддержки. Она решила посвятить этот день покупке, которую задумала накануне, глядя, как Куделка с трудом взбирается по винтовой лестнице. Она решила, что Друшнякова идеально подойдет на роль местного гида, необходимого для ее затеи.
Она оделась и отправилась искать свою телохранительницу. Найти ее оказалось несложно; Друшнякова сидела в коридоре у самой двери спальни, а при появлении Корделии она вскочила и вытянулась по стойке «смирно». Этой девушке определенно следует носить военную форму, решила Корделия: платье делает ее шестифутовую мускулистую фигуру слишком массивной. Корделия не знала, может ли она в качестве супруги регента учредить собственную ливрею, и за завтраком развлекалась придумыванием униформы, которая подчеркнула бы миловидность этой девушки с внешностью валькирии.
— Знаете, вы первая женщина-охранник, которую я встретила на Барраяре, — заметила Корделия, управляясь с кофе, яйцом и кашей — местным блюдом из крупы, которое, очевидно, представляло собой непременную часть здешнего завтрака. — Что вас привело вас на эту работу?
— Ну, на самом деле я не настоящий охранник, как ливрейные слуги… — «Ах, опять магия мундира». — Но мой отец и все трое братьев состоят на службе. А охрана — самое близкое к тому, чтобы стать настоящей военной вроде вас, миледи.
«Помешана на армии, как и все барраярцы».
— Ну и?…
— В юности я занималась спортивным дзюдо. Но я была слишком крупная, чтобы спарринговать с другими девушками. Не с кем было по-настоящему потренироваться, а без конца отрабатывать прием без партнера ужасно скучно. Мои братья, бывало, тайком протаскивали меня на свои тренировки — вот с этого-то все и началось, а дальше пошло-поехало. Еще в школе я два года подряд становилась чемпионкой Барраяра среди женщин. А три года назад к моему отцу пришел человек капитана Негри и предложил для меня работу. Вот тогда-то меня и обучили обращению с оружием. Оказалось, принцесса уже несколько лет просила подыскать ей женщину-охранника, однако им было довольно трудно найти такую, которая смогла бы выдержать все испытания. Хотя, — добавила она с самоуничижительной улыбкой, — женщине, которая в одиночку справилась с адмиралом Форратьером, вряд ли потребуются мои скромные услуги.
Корделия прикусила язык.
— Хм. Мне просто повезло. Кроме того, я сейчас предпочла бы воздержаться от физических нагрузок. Я ведь беременна, знаете ли.
— Знаю, миледи. Это было в одном из…
— …докладов капитана Негри, — договорила Корделия в унисон с ней. — Я в этом и не сомневалась. Наверное, он узнал об этом раньше меня.
— Да, миледи.
— Когда вы были ребенком, ваши увлечения поощряли?
— Не… не то что бы. Все думали, что я странная. — Друшнякова сильно нахмурилась, и Корделия поняла, что вызвала болезненные воспоминания. Она внимательно вгляделась в лицо девушки.