Барраяр
Шрифт:
Командир, в коричневом с золотом мундире, проговорил в наручный комм:
– Здесь все в порядке. Доложи милорду. Нет, он велел его разбудить. Хочешь потом объяснять ему, почему ты этого не сделал? Спасибо.
Все еще не пришедшего в себя часового, которого оглушил Ботари, унесли. Охранники велели Корделии, Дру и Ботари стоять лицом к стене и не шевелиться. Корделия не теряла надежды. Карин все же придет к ней, пусть даже к пленной – не может не прийти. А на разговор с принцессой ей потребуется не больше тридцати секунд.
«Стоит мне
Причина ожидания наконец прояснилась: в дверь протолкался сам Фордариан, голый по пояс, в зеленых парадных брюках и шлепанцах на босу ногу. За ним вошла принцесса Карин, зябко кутаясь в красный бархатный халат. У Корделии отчаянно забилось сердце. Сейчас?
– Так. Мышеловка сработала, – удовлетворенно начал Фордариан, но тут же изумленно хмыкнул, когда Корделия, оттолкнувшись от стены, повернулась к нему лицом. Властным движением руки он остановил охранника. Изумление на лице графа сменилось хищной ухмылкой. – Да еще как сработала! Просто великолепно!
Стоявшая позади него Карин в полном недоумении уставилась на Корделию.
«Это моя мышеловка сработала, – подумала Корделия. – И теперь берегись…»
– В том-то и дело, милорд, что не сработала, – скорбно доложил начальник охраны. – Мы не заметили эту группу на внешнем периметре дворца – они как с неба свалились, не потревожили ни одну контрольную систему. Так не бывает. Если бы я не пришел поговорить с Роджетом, мы могли бы и вовсе их не обнаружить.
Фордариан пожал плечами: он был слишком доволен результатом, чтобы гневаться на служебные упущения своих подчиненных.
– Допроси с суперпентоталом эту девчонку, – он указал на Друшикко, – и, надо полагать, узнаешь, как им это удалось. Она раньше состояла в дворцовой службе безопасности.
Друшикко возмущенно оглянулась на принцессу. Та невольно еще плотнее завернулась в халат и посмотрела на девушку с не менее обиженным видом.
– Выходит, – заговорил Фордариан, все еще улыбаясь Корделии, – у лорда Форкосигана совсем не осталось солдат, раз он посылает вместо них свою жену? Значит, победа нам обеспечена.
Он улыбнулся охранникам, и те радостно заулыбались в ответ.
«Дьявол, как жаль, что я не застрелила его спящим».
– Что ты сделал с моим сыном, Фордариан?
– Инопланетная баба никогда не подчинит себе Барраяр, обманом отдав империю мутанту, – процедил сквозь зубы Фордариан. Он уже не улыбался. – Это я гарантирую.
– Значит, такова новая официальная версия? Мне власть не нужна. Но я не позволю, чтобы мной управляли идиоты.
За спиной Фордариана Карин грустно скривила губы.
«Да слушай меня, Карин!»
– Где мой сын, Фордариан? – упрямо повторила Корделия.
– Он теперь – император Вейдл, – заметила Карин, переводя взгляд с Корделии на Фордариана. – Если, конечно, удержит
– Удержу, – пообещал Фордариан, оборачиваясь к принцессе. – У Эйрела Форкосигана прав не больше, чем у меня. И я буду беречь то, что не сумели сберечь его сторонники. Я буду оберегать и защищать истинный Барраяр.
– Мы сумели, – прошептала Корделия, встретившись взглядом с Карин. «Сейчас». Она быстро взяла со стола сандалию и протянула принцессе. Глаза Карин широко раскрылись. Бросившись вперед, она схватила сандалию. У Корделии свело руку; сейчас она чувствовала себя бегуном, который умирает, передав эстафету в ка-ком-то жизненно важном забеге. В ее душе расцвела яростная уверенность.
«Вот ты и попался, Фордариан».
Внезапное движение насторожило охранников. Карин жадно рассматривала сандалию, поворачивая ее в руках. Фордариан озадаченно поднял брови, потом решил не обращать на Карин внимания и повернулся к начальнику охраны:
– Этих пленных, всех троих, оставишь во дворце. Я сам буду присутствовать на допросах.
Исступленная, безумная надежда на краткий миг исказила лицо Карин, но в следующую секунду она вновь овладела собой.
«Да, – подумала Корделия. – Тебя предали. Тебе лгали. Твой сын жив: теперь тебе снова надо двигаться, думать и чувствовать. Сбрось оцепенение. Я принесла тебе не дар. Я принесла тебе проклятие».
– Карин, – тихо спросила она, – где мой сын?
– Репликатор – на полке дубового гардероба в спальне покойного императора, – ровным голосом ответила принцесса, глядя Корделии прямо в глаза. – А где мой?
– Был жив и здоров, когда я в последний раз его видела. И будет жив и здоров, пока этот самозванец, – она кивком указала на Фордариана, – не узнает, как до него добраться. Грегор без вас скучает. Просил передать привет.
Карин вздрогнула, как от удара.
Фордариан наконец начал понимать, что происходит.
– Грегор на дне озера, погиб при аварии флайера вместе с предателем Негри, – резко бросил он. – Самая опасная ложь – это та, в которую хочешь поверить. Берегитесь, леди Карин. Я не смог спасти его, но я за него отомщу. Это я обещаю.
«О-о! Подожди, Карин. – Корделия закусила губу. – Не здесь. Слишком опасно. Подожди удобного случая. По крайней мере дождись, пока этот ублюдок уснет. Но если даже бетанка не решилась убить спящего врага, то насколько это труднее сделать фор-леди? А Карин – настоящая фор-леди».
Губы принцессы изогнулись в недоброй улыбке. Глаза ее горели.
– Этот сандалик не был в воде, – тихо проговорила она.
Корделия услышала в ее голосе зловещие нотки, но Фордариан, похоже, принял их за беспомощное женское горе. Он мельком взглянул на сандалик, так и не поняв, какую весть принес этот предмет, и встряхнул головой, словно освобождаясь от ненужных мыслей.
– Когда-нибудь ты родишь еще одного сына, – ласково пообещал он ей. – Нашего сына.
«Подожди, подожди, ну подожди же!» – мысленно молила Корделия.