Барракуда
Шрифт:
Они подкрепились в дешевом баре.
– Выбери, что тебе хочется. – Кора положила перед малышом меню, где возле названий для не умеющих читать детишек были нарисованы красивые и аппетитные блюда. Он показал на самые привлекательные картинки.
Им подали картофельное пюре в виде шарика, посыпанного тертым сыром, салат из свеклы, печеного кролика с яблочным соусом и пирог с виноградом.
На обратном пути, устав от впечатлений, он заснул в мягких объятиях Коры. Поездкой в обычный город, знакомством с обычной едой Кора начала приобщать мальчика к людям. Затем последовали дальнейшие необыкновенные
– К тебе приедут гости, Этер, – соседские дети, – сообщила Кора во время утреннего умывания.
Приехали трое: шестилетний Патрик, его пятилетняя сестра Джо и пятилетняя же Сузи, дочка гувернантки семьи Левингстон.
Тогда среди миллионеров царила мода на гувернанток с собственными детьми в том же возрасте, что и подопечные. Идеалом считалась мать мальчика и девочки. Общение со сверстниками не только из собственной среды должно было обеспечить гармоничное развитие маленьким наследникам миллионных состояний, чьи родители могли позволить себе содержать такие домашние ясли. Папа Станнингтон не последовал моде на гувернантку с детьми.
– Она будет заботиться не о моем сыне, а о своих детях, – с подозрением сказал он и приказал нанять одинокую девушку с приятной внешностью, абсолютно здоровую, интеллигентную и с самым престижным образованием.
Рекомендации Коры, медицинская справка и результаты тестов на умственное развитие делали честь не только самой Коре, но и приславшему ее агентству. Этеру крупно повезло в том, что кроме блестящих рекомендаций у Коры было доброе сердце.
К новой воспитательной программе относилось и общение Этера с ровесниками, но отец не согласился отправить его в детский сад. Он боялся ежедневных поездок в автомобиле по крутым горным дорогам и того, что сын будет общаться с детьми простых фермеров, официанток из бара и мелких чиновников.
– Он должен проводить время с людьми, среди которых ему придется жить и работать, – решил отец и сам занялся поисками соответствующей элиты по соседству.
Левингстоны были старинной семьей, из тех, о ком говорили: «White – Anglo-Saxon – Protestant». Ослепительная и не совсем исполнившаяся мечта двух поколений Станнингтонов.
У Левингстонов имелись еще два достоинства: они были соседями Станнингтонов по Роселидо и на их счету было меньше, чем у Станнингтона, одного из генеральных директоров «Стандард Ойл».
Отцу Этера доставляло большое удовольствие сознавать, что тяжесть его кошелька перевешивает аристократичность Левингстонов.
– Замечательно, – обрадовались соседи предложению Станнингтона. – Пусть наши дети наконец познакомятся и подружатся.
Вот таким простым образом и встретились маленькие Левингстоны и Сузи с маленьким Станнингтоном. Под опекой двух квалифицированных гувернанток, прекрасно разбиравшихся в самых современных достижениях психологии.
Маленькие дети, еще не измученные дрессировкой, очень легко находят общий язык. Через минуту после встречи вся четверка предалась озорной игре. В помещении, от пола до потолка выложенном мягкими эластичными матами, они скакали по лесенкам, в полной безопасности раскачивались, падали и снова забирались наверх. Дети кувыркались, барахтались в бассейне, наполненном теннисными мячиками. Когда игра в зале им надоела, они с неописуемыми воплями выметнулись в садик.
Дети гнались за Сузи. Ближе всех был Этер. Гувернантки обменивались профессиональными замечаниями, попивая холодный лимонад в тени пляжного зонтика.
– Он легко адаптируется. Разумеется, он немного дикий… – Они говорили о мальчике. – Ничего удивительного: ведь его изолировали от естественной среды, отдали под опеку старой дамы без образования и учителя без всякого авторитета.
Пусть дети выкричатся. Это нормально. Не надо душить естественные инстинкты во время игры. Но вдруг над счастливыми воплями в песочнице взлетел короткий пронзительный визг.
– Сузи! – узнала гувернантка голос своего чада.
Они с Корой сорвались с места и увидели, что Патрик изо всех сил держит извивающуюся Сузи, а Этер сдирает с нее красивое платьице.
– Вампир! – завизжала Сузина мамаша, забыв, что не надо душить естественные инстинкты во время игры. – Почему меня не предупредили, что он ненормальный?! – Она тряслась от негодования, прижимая к себе ревущую малышку. – Патрик, как ты мог помогать этому извращенцу?!
– Он хотел ее осмотреть, он никогда раньше не видел девочек, – оправдывался другой разбойник.
Этер молчал, испуганный гневом взрослой тети. Он иногда видел девочек, когда они с Корой выезжали в Стокерсфилд, но одно дело видеть их на улицах, и совсем другое – иметь возможность дотронуться до девочки, узнать, из чего она сделана. Сузи была очень похожа на одну из его кукол.
Это было чудо японской электроники, ростом почти с Этера, с настоящими волосами, причесанными в два хвостика. Кукла знала пятьдесят слов по-французски, умела плакать и смеяться, даже есть. Пытаясь понять, что у нее в середине, Этер разобрал ее и был очень разочарован.
Неизвестно, пришла ли ему в голову мысль разобрать Сузи, но девочка не хотела раздеваться, поэтому маленький деспот применил силу.
– Дегенерат и эротоман! – никак не могла успокоиться воспитательница маленьких Левингстонов.
– Он просто невоспитан, – вступилась Кора.
– Я не могу позволить, чтобы этот троглодит учился хорошим манерам на наших детях, моя дорогая!
Гувернантка увела свою притихшую и погрустневшую паству.
Кора поняла, что ее коллега – идиотка, но, обеспокоенная поведением Этера, заперла его на ключ в зале с мягкими матами. Мальчик сначала просил открыть, потом кричал, плакал, в бешенстве стучал в двери. Оттуда Кора вывела его обиженного и зареванного.
– Ты зачем заперла меня, Кора? – всхлипывал он, прижимаясь к ней.
– Этер, так чувствует себя человек, подвергшийся насилию…
После краха светской жизни сына старший Станнингтон на время отказался от мысли приглашать ему друзей из приличных семей.
– Пусть потренируется на мальцах фермеров, – решил отец и купил сыну детский сад.
На окраине поместья огородили кусок земли, в два дня возвели домик, оборудовали его и наняли воспитательницу. Микроавтобус веселого зеленого цвета привозил простых детей из ближайшей округи. Этера здешний режим не касался, он приходил сюда играть среди детей и уходил, когда хотел. Он уже не пробовал раздевать девочек.