Барон

Двок Андрей

Я понял, что теперь преимущество на моей стороне. Бешеный напор был единственным козырем лаоминца. И этого бы хватило моему сопернику для победы, если бы против него выставили кого-нибудь другого, а не меня.

— Мечник, ты показал хороший бой. Заставил меня побегать, — я открыто улыбнулся лаоминцу. — Но теперь моя очередь. Готовься.

Я решил, что убивать своего нынешнего соперника не буду. Так, нанесу легкие ранения обеих рук, да и все! Разницы в мастерстве должно хватить, чтобы сделать это безопасно

для себя. Однако, ответные слова моего противника, заставили меня передумать.

— Как я вас, мерзких аристократов, ненавижу! С детства вам все преподносится на золотом блюде, — лицо лаоминца даже побагровело от злости. — Никто из вас не понимает, что значит самому всего добиваться. Выгрызать себе место под солнцем! Думаешь, что победишь меня?! Мечтай! Если надо, я тебя голыми руками порву!

О, как! Я, оказывается, «из графьефф» и вырос на золотом горшке. И вот за что меня сейчас оскорбили? Даже если бы я действительно был потомственным аристократом, то претензии лаоминца тупые. Дерьмо встречается в любом сословии.

И если кто-то думает, что после корявого «крика души» моего соперника у меня немедленно возникнет желание ему все-все объяснить, то это зря. У меня совсем другое желание возникло. Сейчас он сдохнет и произойдет это не сразу. Вот такой я толераст.

Непроизвольно оскалившись, я шагнул навстречу лаоминцу и обрушил на него град ударов. Постарался бить так, чтобы соперник успевал ставить блоки и делать отбивы.

В течение минуты я «отсушил» ему обе руки, выбил меч и погнал по арене, как шелудивого пса. В самом начале «зарядил» лаоминцу гардой прямо в лоб, вызвав неслабую дезориентацию. А после стал бить только ногами и руками.

Хожу за ним и бью, валяя его в песке, как вареник в муке. Лаоминец поднимается, получает удар и снова падает. Через несколько минут дерзкий мечник перестал сопротивляться и после моего очередного пинка уже не смог подняться на ноги.

Я бросил взгляд на распорядителя, который уже был готов дать команду к окончанию схватки, на соперника, с ненавистью вылупившему на меня свои буркалы, и сделал рез по его горлу. А то, вдруг, не успею прикончить хама.

На выходе с арены меня перехватил Смотритель в сопровождении своих странных охранников. Никак не разберу, это киборги или они просто натренировались двигаться настолько синхронно?

— С победой, благородный Сержио Бо. Сегодня, наконец, вы смогли меня порадовать, — широкое лицо Ху Лао перечертила ехидная улыбка. — Наблюдать за прошедшим боем было весело. Если и в двух оставшихся поединках вы меня повеселите, я тоже выполню свою часть сделки.

— Уговор был о победе в турнире, а не о выступлении в роли клоуна, — я зло скрипнул зубами.

— Да-да, хи-хи-хи, несомненно, — мерзко захихикал Смотритель. — Но вы уж повеселите старика, да.

Я уже хотел уйти, когда ехидное выражение лица Ху Лао мгновенно поменялось на холодную отстраненность и он добавил:

—

В следующих поединках вам надо только побеждать. Если проиграете, вас не выпустят с арены живым.

Я хмуро кивнул Смотрителю и ушел. Не очень-то он меня удивил, а то я здесь прямо любимец публики. Идол Гуйлиня, угу…

* * *

В день полуфинала нас, четверых оставшихся претендентов на победу, свели вместе лишь раз, когда объявили результаты жеребьевки. Среди нашей небольшой компании я был единственным дворянином, остальные к этому моменту отсеялись. Да и было представителей благородного сословия единицы.

Мне откровенно повезло, что само по себе странно. Не верю я в честность организаторов. Думал, что буду получать самых сложных соперников, но против меня поставили раненого.

Не знаю, насколько его раны серьезны, но повязками на теле замотано несколько мест: правое бедро, левая рука и торс. А на правом боку сквозь повязку еще и кровь выступает.

Что я почувствовал, когда мне в пару раненый выпал? Обрадовался, а еще удивился удачному жребию. Ладно, не буду голову ломать над тем, на что повлиять не в состоянии.

Во второй полуфинальной паре свели крепыша и низкорослого худого бойца. Здоровяк доставал мне макушкой до носа, был широкоплеч и весь перевит мускулами, как канатами.

Его соперник был маленький, но подвижный и текучий, как ртуть. Интересно было бы посмотреть на их бой. Но нет, после объявления жеребьевки нас развели по разным комнатам. Время, когда мы сидели в общем помещении, прошло.

Первой парой на арену вызвали меня и раненого лаоминца. Мой соперник по всем признакам является матерым бойцом. Впрочем, как и воины, попавшие во вторую пару.

Под гул трибун нас вывели на песок, к центру арены. Распорядители выдали мечи и дали время немного размяться. С удовлетворением отметил, что лаоминец скован в движениях и разминается очень аккуратно. Я бы даже сказал, бережно.

Взглянул в глаза своего сегодняшнего противника, ожидая увидеть в них обреченность или хотя-бы опасение, но нет. Все что я увидел, это твердость и решимость идти до конца.

Пробежался взглядом по трибунам, найдя Ху Лао на своем обычном месте. Старик, с заранее недовольным выражением лица, как всегда сидит среди столичной элиты. Простолюдин, итить его!

— Уважаемые бойцы, вы готовы? — отвлек меня от ненужных сейчас мыслей распорядитель.

— Да! — твердо ответил мой соперник.

— Да! — подтвердил готовность и я.

— БОЙ!!!

Вначале мне нужна разведка. Я решительно сблизился с лаоминцем и аккуратно провел пару атакующих связок. Соперник достаточно уверенно защитился.

Что за стиль у него, я разобрать не смог. Похоже, лаоминец сейчас просто «пляшет» от своих возможностей, а они, хоть немного, но ограничены. Видимо, с его ранами особо не попрыгаешь и в уклонах не повертишься.