Барон
Шрифт:
Оказалось, что в половине случаев проигравшие остаются живы. Но не у меня. Почему? Понятия не имею, но пока рано делать выводы. Слишком мало данных для статистики, чтобы говорить: вот оно, Исчадие Зла, терзающее светлых, человеколюбивых царских рыцарей. Посмотрим, как дальше будет.
(Вход на Центральную арену Гуйлиня)
В 1/16 финала мне достался боец, весьма непохожий на своих
Мне это стало очевидно, когда он начал разминаться перед боем. Растяжка у него, как у гимнаста. И мечом орудует так, что клинок свист издает, когда воздух разрезает.
Также я сразу обратил внимание на то, как он держит меч. Рукоять лаоминец держал указательным, средним и большим пальцем. Мягкий хват. Значит, он адепт стиля «Мягкий меч».
— Уважаемые бойцы, вы готовы? — спросил один из двух распорядителей боя.
Мы подтвердили готовность.
— БОЙ!!!
Я шагнул навстречу сопернику и провел атакующую связку, но что-то пошло не так. Чертов «червяк» не дал мне ни шанса. Мои уколы и удары постоянно уходят в пустоту, а лаоминец даже ни одного отбива не сделал.
С показной легкостью, изгибаясь в немыслимых позах, он уклоняется от моего меча. Лишь изредка, мягкими движениями отводя мой клинок. И ведь он не быстрее меня, а попасть я по нему не могу.
Что это? Интуиция? Намертво наработанные защитные связки против стандартных атак? Удача? Все это вместе? Не знаю, но попасть по нему не могу, и это начинает нервировать.
Неожиданно, соперник поменял свою манеру боя. Не так как прошлый соперник. Никаких прыжков! Но к арсеналу его приемов добавились красочные акробатические пируэты.
С чем бы сравнить ту манеру, что под восторженный рев трибун он начал демонстрировать? О! Он стал похож на бойца капоэйры*! Не прямо один в один, но наряду с его мечом передо мной замелькали и ноги лаоминца.
* — традиционное бразильское единоборство, сочетающее в себе не только боевые, но и специальные акробатические элементы, сопровождающиеся народной бразильской музыкой.
Наверное, у него сложилось впечатление полного превосходства надо мной, иначе я объяснить такое его поведение не в состоянии. Но это ложное ощущение, скидывать меня со счетов не стоит.
Соперник взвинтил темп. Он пытался не только проводить подсечки, но и наносить удары ногами. Ногами… удары… по вооруженному мечом противнику… Нет, мой соперник хорош. Быстр и ловок. Но «с голыми пятками на шашку»?
Я подловил момент и ударил мечом по в очередной раз промелькнувшей передо мной ноге лаоминца. Попал! И сразу шагнул назад. Убивать без необходимости не хотелось.
Я ощутил, как клинок разрубил икроножную мышцу на правой ноге лаоминца и ткнулся в берцовую кость. Но, по моим ощущениям, не разрубил. Соперник не сразу почувствовал пропущенный удар и продолжил
— Сдаешься? — спросил я с ненавистью смотрящего на меня лаоминца.
— Да, — выдавил он сквозь зубы.
— Хороший бой, — я кивнул поверженному сопернику, отдал меч распорядителю и под осуждающий гул трибун пошел к выходу из арены.
Ладно, не быть мне любимцем гуйлиньской публики, это я уже понял. Зато, по-видимому, именно это сыграло в мою пользу на следующий день. В 1/8 финала мне не достался соперник.
К этому моменту участников турнира осталось всего шестнадцать. Тот, кто должен был биться со мной, хоть и победил в предыдущем поединке, но получил раны, которые не позволили ему продолжить участие в боях.
Мне кажется, жребий специально подделали, чтобы он против меня попался. Не зрелищно я дерусь. Если все лаоминцы такую клоунаду устраивают, как мои соперники, то понятно, почему не жаждут увидеть бой в моем исполнении.
На шестой день турнира и мой четырнадцатый день нахождения в Гуйлине я вышел против здоровяка, больше похожего на воина из северных королевств. Весьма высокий, широкоплечий, с рельефными мышцами.
На этот раз, как мне сказали, отказов от боев не было. Даже получившие легкие ранения бойцы продолжили участие в турнире. Но нас и осталось мало, всего восемь мечников. Мой соперник, кстати, кроме царапины на груди никаких повреждений не имеет.
После «отмашки» распорядителя к началу боя, я не успел сделать даже пары шагов навстречу своему сопернику, как он вихрем налетел на меня. Мой расчет на то, что крупные габариты соперника скажутся на его скорости, не оправдался.
Видимо, к этому моменту на Турнире мечников уже не осталось соперников с явными недостатками. Теперь любой участник был смертельно опасен. Из двух сотен претендентов на победу осталось всего восемь бойцов.
На меня обрушился целый каскад ударов, поэтому пришлось полностью сосредоточиться на обороне. Судя по хвату и манере боя, это еще не встречавшийся мне на турнире стиль «Мощный меч».
Удары соперника были настолько сильны и стремительны, а действия настолько агрессивны, что мне пришлось применить весь свой арсенал приемов защиты. Иначе я рискую пропустить разящий удар смертоносной бронзы.
Уклоны, блоки, отводы и отбивы. Мне пришлось даже пару раз уходить кувырком от наседающего соперника. Умения и натиск лаоминца заставили меня отнестись к нему со всей серьезностью. И при всех моих навыках и физических кондициях, я пока не могу перейти в контратаку, и все отступаю, отступаю, отступаю…
Наконец, я почувствовал, что лаоминец начал выдыхаться. Он по-прежнему не давал передышки ни себе, ни мне, но начал сдавать. Сначала его движения стали замедляться, затем стали слабеть удары, и вот он, уже тяжело переводя дыхание, остановился.