Барон
Шрифт:
— Уважаемые бойцы, вы готовы? — спросил один из распорядителей.
— Да! — одновременно ответили мы.
— БОЙ!!!
Глава 22
Глава 22. Гуйлинь. Руен, 535 круг Н. Э.
— БОЙ*!!! — взревели трибуны вслед за командой распорядителя, и мы с моим соперником двинулись навстречу друг другу.
* — курсивом выделена
Вчера я наблюдал поединки участников турнира на предварительном этапе, и они меня не впечатлили. Но сейчас, наверняка, будет другой уровень. Раз в Лаомине у мечников есть разные стили, значит фехтование зародилось и начинает превращаться в искусство.
К моему счастью, на Этерре этого почти нигде нет. Первый раз с настоящим фехтованием, а не просто маханием железякой (пусть и умелым маханием), я столкнулся, когда встретил баронета Элкмара Нейде.
Вестерийца, который стал моим наставником по фехтованию полуторником. Этот человек исключительно благодаря личным усилиям создал свой стиль фехтования «бастардом» и стал настоящим мастером-мечником.
В начале, пока я еще в достаточной степени не освоил полуторный меч, в наших тренировочных поединках он меня побеждал. Как бы мне на этом турнире на подобных мастеров не наткнуться.
Понимая все это, я постараюсь быть осторожным. Тем более, что на мне нет моей замечательной «земной» брони. Сейчас я как сапер, у которого нет права на ошибку. Одно неловкое движение и можно увидеть на песке свой «ливер».
Вот мы с Ли Юном уже на расстоянии, которое позволяет провести атаку. Я увидел, как кисть лаоминца сжалась на рукояти меча. Его тело напряглось, как у хищника перед прыжком.
Стало понятно, что сейчас последует атака. Это и произошло. Ли Юн резко шагнул вперед и, распластавшись в полуприседе, сделал стремительный выпад. Острие его меча устремилось мне прямо в живот.
Наверное, выпад действительно был стремительным… по его меркам. Я же спокойно сделал подшаг влево-вперед, отвел своим клинком меч лаоминца вправо и провел простой контрвыпад.
Проделал я это все без напряжения, «на расслабоне». И не ожидал, что острие моего меча без каких-либо препятствий сделает рез по горлу Ли Юна. Два движения: раз, два и все.
Я «на автомате» отступил на пару шагов от лаоминца и с изумлением посмотрел на растерянного соперника, который выронил меч и обоими руками схватился за свое горло.
Это что, всё? При затихших трибунах отлично были слышны затихающие хрипы Ли Юна. Мой клинок сделал рез по его правой сонной артерии и лаоминец безуспешно пытался сдержать вырывавшуюся под давлением кровь.
Мой противник стремительно побледнел и, как-то обиженно посмотрев на меня, распластался на песке арены. Трибуны взорвались недовольным гулом. Наверняка они ожидали красочную схватку, а вышло то, что вышло. Мда…
* * *
Одиннадцатый день, как я нахожусь в столице царства Лаомин. Я снова на Центральной арене и уже прозвучала команда выдвигаться на исходные позиции. Вчерашний
Буквально два движения вывели меня в 1/32 финала Турнира мечников. Теперь нас, претендентов на победу, осталось шестьдесят четыре бойца. И после сегодняшнего дня станет вдвое меньше.
Каких только эмоций я не увидел вчера! Недовольство, злость и обида трибун, безудержная радость и гордость моих людей. Даже расстроенную морду Ху Лао видел.
Видимо, не получил он того, что от меня хотел. Не устроил я, к его досаде, яркого зрелища, а просто прирезал соперника. Посмотрим, что сегодня будет. Вон уже сигнал на начало боя прозвучал.
Не успел я сделать и пары шагов, как сегодняшний мой соперник уже оказался рядом и осыпал меня целым градом ударов. Одержать победу двумя движениями, как вчера, у меня на этот раз не получилось. Пришлось даже отступить на пару шагов.
К счастью, ошеломить меня у лаоминского мечника не получилось. Намерения соперника считываются легко, поэтому его атаки спокойно парирую или легко от них уклоняюсь.
Не сумев поразить меня в первые секунды боя, соперник еще больше активизировался. Лаоминец начал выделывать такие финты и акробатические трюки, какие я и в китайских фильмах не видел.
Когда противник начал прыгать, как укуренный тхэквондист, я чуть концентрацию не потерял, настолько смешно стало. Сразу гонконгские боевики «восьмидесятых» вспомнились, снятые в стиле «кунг-фу на веревочках».
Это, видимо, и есть тот самый стиль «Порхающего меча». Наверное, я должен быть «весь на измене», но вообще никакой угрозы не чувствую. Мне даже двигаться по арене не приходится.
Передо мной беснуется и как злая макака прыгает соперник, а я просто стою и скупо парирую удары. Кричит он тоже интересно… Нет, я тоже иногда выкрик при атаке использую. Удар на выдохе выходит резче.
Но вот эти живописные возгласы: «Йооуу… Ки-я! Уаооуу… Уий-яя… Хой!» Главное, от смеха не умереть. Хотя… Если бы соперник превышал меня в скорости и реакции, ни о каком смехе речи бы не было. Это сейчас я могу повыделываться.
Дождался, когда лаоминец немного притомился и его движения стали медленнее. После чего просто ткнул ему мечом в живот. К сожалению, снова оставляю на арене труп. Надеюсь, в этот раз хотя бы мой соперник Смотрителя развлек.
Я не стараюсь убить соперника, но так уж получается. И прилагать усилия, чтобы соперник обязательно остался жив, я не буду. Не тот случай! Все усилия я положу на то, чтобы победить и выжить самому.
Я резко взмахнул мечом, сбрасывая с клинка кровь, отдал цзянь распорядителю и пошел на выход с арены. Вокруг снова тишина, а потом обиженный гул трибун. На сегодня для меня турнир окончен.
* * *
Четвертый день Турнира мечников и двенадцатый день, как я в Гуйлине. Претендентов на победу осталось тридцать два. В дальнейшем, когда после моих боев соперники отправились к Предкам, я поинтересовался, как с этим делом обстоят дела у остальных.