Барометр падает
Шрифт:
Перекрестилась и помолилась святому Андрею, чтобы Саша не напился до беспамятства, чтобы не сделал какую-нибудь глупость и вернулся домой живым и здоровым.
11. Долгий сон
Спрятавшись на автостоянке, Киллиан наблюдал за отелем, пока свет в окне не погас. Произошло это раньше, чем он ожидал. На часах телефона было десять часов тридцать три минуты, часы в «фиесте» показывали десять сорок три. Киллиан считал своего соперника «совой», но в баре отеля этот человек выпил пять бутылок пива «Бад»
Видел, как он выходил на улицу, несколько раз с силой ударил мячиком по земле, подхватил его, вернулся в бар и выпил еще водки.
Парень изрядно напился, а учитывая его худобу…
Киллиан дал ему полчаса, чтобы отлить и успокоиться.
Дождь прекратился.
Тихо стало на этой земле, пережившей сорок лет тьмы, и бури, и смерти.
Киллиан позвонил Шону.
— Сложновато будет, — сказал он.
— Может, плюнешь? — скорее посоветовал, чем спросил Шон.
— Нет. Как думаешь, когда они их найдут?
— Не знаю. Можно, конечно, к легавым обратиться…
— Обойдемся без них, — решительно возразил Киллиан.
— Значит, ты решил все-таки провернуть это дело?
— Да.
— Одобрения моего не требуется? — Это был риторический вопрос.
— Это стало для меня делом чести.
— Может, стоило подмешать что-нибудь ему в выпивку?
— Это для новичков. Мне нужно только одно — терпение.
— Будут неприятности, звони.
— Сам справлюсь. — Киллиан отключил телефон.
Он вышел из машины. Сердце отчаянно колотилось. Мозг захлестывало адреналином. Надо бы посидеть, успокоиться, выждать немного. Но этот псих так достал Киллиана… он у него уже в печенках сидел.
Киллиан чиркнул спичкой. Она вспыхнула белым огоньком, который, потрескивая, пополз вниз по древесине, постепенно желтея. Киллиан с каким-то удивлением наблюдал за пламенем. Во влажном воздухе запах горения смешался с душными и тяжелыми запахами сырого вечера. Когда спичка почти догорела, Киллиан неохотно поднес ее к самокрутке. Это была его последняя сигарета, а табачные ларьки давно закрыты. Через несколько секунд конопля уже растворялась в его крови. Перестали дрожать руки, в голове прояснилось, нормализовалось зрение. Выпавшая из руки спичка спланировала на кучу опавших листьев. Киллиан затоптал ее для верности и снова затянулся смесью виргинского табака с марокканским гашем.
В номере психопата по-прежнему было темно.
С озера Лох-Эрн дул легкий ветерок.
Хорошее место Эннискиллен.
Давным-давно исчезли следы многочисленных взрывов ИРА в 1989 году.
Хорошее место… но холодное.
На другой стороне автостоянки располагался паб, в котором было много свободных мест, в том числе и у окна.
И внутри себя Киллиан тоже чувствовал холод.
Ему так хотелось хоть раз по-настоящему поговорить с Шоном, поговорить по душам, без пустого трепа или разговоров о делах. В который раз Киллиан пожалел, что рядом нет никого, кто его хотя бы выслушал.
— Придурок, ты сам выбрал себе такую жизнь, — произнес он и сплюнул.
По-прежнему следя за окном номера,
В животе бурчало.
Он больше суток не ел, а голова еще болела от побоев.
Между пришвартованными лодками покачивались в воде жестянки из-под масла и пива. Было довольно тихо. Только с яхт доносились свист ветра в снастях и постукивание корпуса о корпус. Эта нестройная музыка отражалась от воды, превращалась в неприятный до дрожи гул. Киллиан поморщился: несмотря на действие наркотика, эти звуки раздражали его — будто сотня школьников играла какую-то ломаную модерновую симфонию на треугольниках — прямо как на Би-би-си-4.
Подошел какой-то парнишка. Низкорослый веснушчатый паренек подозрительного вида. Открывающийся и закрывающийся рот. Явно хочет поговорить… а может, отсосать. Нет, не было в Фермане гомиков, а если и были, то бедолаги старались вести себя тише воды ниже травы.
Парнишка осторожно приблизился, остановился.
— Добрый вечер, — произнес он настороженно.
Киллиан промолчал.
— Хорошая трава? — полюбопытствовал парень.
— А ты кто, легавый? — парировал Киллиан.
Подросток рассмеялся:
— Да я-то нет, а вот ты — вполне смахиваешь.
Киллиан улыбнулся:
— И долго ты за мной следишь?
— Прямо от бара в отеле. Ты кого ищешь? Не могу что-то понять. Может, поймать кого хочешь?
— Я не легавый. Тут дело с разводом связано. Самая скучная и утомительная работа в мире.
Паренек приуныл.
Киллиану было холодно, хотелось есть.
— Слушай, хочешь двадцать фунтов заработать?
— Ага.
Киллиан указал рукой в сторону отеля:
— Последи вот за этим окном на втором этаже. Как зажжется свет, беги в паб и зови меня. Понял? Справишься?
— А покурить дашь?
Киллиан швырнул окурок в озеро:
— Расти плохо будешь, ясно?
Паб назывался «Ботсменс армс». В Эннискиллене находилась одна из стоянок для туристов, плывущих по озеру Лох-Эрн и дальше — до Ольстерского канала и внутренних рек Ирландии. Для некоторых людей излюбленный способ провести выходные — это путешествие по каналам. Некоторые и живут прямо на воде, в плавучих домах, путешествуя от причала до причала. Разумеется, их никогда не называют бродягами, цыганами или чем похуже.
— Что будете пить?
В баре имелось два сорта пива: «Гиннесс» и «Харп».
— Думаю, «Гиннесс». А поесть у вас не найдется?
Бармен — около пятидесяти, кончики усов подкручены вверх — кивнул. Киллиан немного беспокоился, как бы бармен не оказался любителем поговорить. Ему по-прежнему нужно было поглядывать на окно.
— Будете картофельную запеканку с мясом? — предложил бармен.
— Отлично! — согласился Киллиан.
Он присел за столик у окна, где мог наблюдать за отелем. Бармен исчез в задней комнате. Дело могло выгореть. Вдвоем наблюдать за соперником намного проще. И более того, парень мог оказаться полезен и для второй части плана, если только Киллиан не ошибся в своих предположениях.