Барды Мечей
Шрифт:
Пришедший в себя Ниро изумленно наблюдал за растениями. Полукруг, на который должно было бы распространиться в последний момент остановленное заклятие огня, потемнел, став из ярко-зеленого черно-багровым, цветы на нем побелели, и все - и зелень, и цветы - приобрело вдруг какие-то уродливые, острые, хищные формы. Ниро уже хотел крикнуть об этом друзьям, но они, заметив и сами странное изменение окраски, благоразумно обошли эту зону. Оба время от времени спотыкались, а ведь этого ни разу не случилось раньше, хотя Недомерок успел дойти до середины луга, да и юноша не много от него отстал.
– Я знаю, что происходит, - сразу же начал Миура, -
– Да, ты, похоже, прав, - кивнул маг, - И именно поэтому все, кто был здесь раньше, говорят о самой коварной ловушке. Еще бы, ведь в нее каждый заманивает себя сам... И несущий недоверие и злобу не пройдет дальше.
– Да, но что же делать?
– хмыкнул единорог, - Ты же не можешь пройти?
– Ну, не такой я уж злобный, надеюсь, - усмехнулся маг, - Только вам придется немного подождать.
Какое-то время он сидел с закрытыми глазами, прислонившись к дереву и расслабившись, и лицо его менялось: ушла напряженная складка между бровей, разошлись плотно сжатые губы и в конце концов появилась легкая улыбка. После этого маг открыл глаза:
– Ну, можем идти.
Все растения за это время вернулись к своему нормальному виду, и друзья беспрепятственно пошли вперед, лишь Ниро все-таки споткнулся пару раз, но скоро перестал, и переход через широкий луг превратился в приятную прогулку. Когда дошли до городских стен, солнце начало клониться к западу, и камни стены, до которых не успели или не сумели дотянуться цветущие лианы, выглядели почти золотыми в его лучах. Пообедав, пошли к замеченным еще издали воротам, находившимся у поворота стены. Вернулась настороженность, но цветы на нее не реагировали - видимо, по эту сторону луга их полномочия заканчивались.
***
Миура невесело присвистнул.
– Мда... Как-то я это себе по-другому представлял, - задумчиво переступил копытами Недомерок.
Ниро промолчал.
Они стояли в воротах и смотрели на то, что лежало за ними. Язык не поворачивался даже просто назвать это городом, а уж представить, что именно это защищали несколько пройденных Печатей и именно к этому веками стремились столько смельчаков...
Ветер шевелил жухлую траву над безобразными развалинами. Кучи мусора возвышались там и сям, совершенно не позволяя сориентироваться. Кое-где росли и чахлые деревца, хотя они совершенно не скрашивали картину, наоборот, делали ее еще более унылой.
– Слушай, Юн, ты говорил, что город сместили в другую реальность, - неуверенно начал юноша, - Может, это он здесь просто так выглядит, что-то вроде маскировки?
– Нет, - мотнул головой Недомерок, - Не верю я, что столица великого народа, даже спустя столько веков, даже для маскировки может быть такой... Бр... Нехорошо тут...
– Я тоже не верю, - подал голос молчавший до сих пор Ниро, - Да
– Если я правильно помню, - помолчав, проговорил единорог, - о Городе говорилось, что его ласкали волны. То есть он должен стоять у самого моря, а мы до него еще не дошли. Так что нам, я думаю, вперед, через эти развалины, к морю. И поскорей бы - я тоже чую тех, кто спит здесь, ожидая ночи. Лучше им не попадаться!
Так и сделали. Идти было неприятно, постоянно приходилось обходить то кучи мусора, то развалины, из которых доносились странные звуки, заставлявшие людей сжимать оружие, пару раз в темных дырах мелькали зеленые огоньки, нов конце концов и этот отрезок пути был пройден.
Заканчивался он невысокой, полуобвалившейся и совсем не кажущейся надежной стеной. Солнце садилось, и в предвечерней тишине по другую ее сторону где-то вдалеке слышался шум прибоя.
– А ведь ты прав, Юн, там море!
– воскликнул Миура и первым полез на стену, быстро достиг верхушки и замер там, уронив руки. Подозревая очередную преграду, друзья поспешили следом.
Там действительно было море. Искрясь, волны разбивались далеко и глубоко под ногами. Стена была низкой с той стороны, где на нее поднимались путешественники. С другой стороны земля была где-то глубоко внизу - древняя стена стояла на краю отвесного утеса. Да и землей это назвать было трудно. Между утесом и полосой прибоя лежала песчаная отмель, заполненная выброшенными морем водорослями и небольшими лужицами воды, в которых плескалась какая-то живность. Видимо, во время прилива отмель покрывалась водой, но сейчас был отлив, и кроме грязного песка с лужами морской воды путешественники не увидели ничего. Города не было.
Пораженные, некоторое время не могли сказать ни слова.
– Он здесь! Правда, здесь!
– вдруг горячо начал Юн, и даже притопнул, создав небольшой оползень на ветхой стене, - Только он в другом мире, мы его не видим! Он здесь!
Присев на гребень стены, Ниро потрепал гриву друга:
– Спокойно, Юн, спокойно... Ты, конечно, прав, только нам надо дождаться возможности туда попасть. А пока давайте просто посидим здесь, - он оглянулся на развалины, где все гуще становились вечерние тени. Где-то там угадывалось движение темных, скрывающихся от света фигур, - если мы не сможем попасть в город до захода солнца, ночь нам предстоит жаркая... Поэтому давайте просто устроим небольшую передышку. Пока не село солнце, нас здесь никто не тронет.
Возражений ни у кого не нашлось, и друзья расположились на недолгий и тревожный, но все-таки отдых. Утес выходил на юго-запад, и великолепная картина морского заката с высоты его казалась еще прекраснее. Опускающееся солнце превратило воду в лаву и расплавленное серебро, над которым разгоралась закатная феерия неба.
Ниро не отрываясь и, кажется, не мигая, смотрел на закат. Случайно глянув в его лицо, Миура уже не смог оторваться от глаз мага. Вытянувшиеся, ставшие кошачьими вертикальными щелками зрачки пульсировали, казалось, в такт биению сердца. Юноша знал, что такими становятся глаза у тех, кто способен заглянуть за грань мира, в запретное, но видеть все это, да еще в глазах друга, было и жутковато, и завораживающе. Привел в себя его толчок пониже спины.