Барбинизатор
Шрифт:
Я глянул на гаргулий. Похоже, что им «карабкаться» на такую высоту было некомфортно, но они всё равно продолжали преследование. Лера вроде бы не делала резких рывков, поэтому я отпустил одну руку, второй продолжая крепко обхватывать ведьму за талию.
Сформировав парализующий шар плазмы, я направил его в сторону птичек. Сначала он летел по прямой, и им не составило труда увернуться. Думая, что он прошёл мимо, гаргульи не стали за ним следить, а зря! Я изменил направление его полёта и направил шар следом за ними, постаравшись поместить
В следующий миг они уже летели вниз, беспомощно разбросав крылья и кувыркаясь в воздухе. Падение всё ускорялось и ускорялось, и было понятно, что никто из них не выживет. Уже недалеко от земли одна из гаргулий, видимо, пришла в себя, она попыталась взять падение под контроль, но набранная скорость была так высока, что она только поломала себе крылья, перед тем как врезаться в землю.
— Отлично! — крикнула Лера.
За прошедшее время мы успели удалиться от Барбинизатора. Я видел внизу разрушенный город. В этой части Москвы он пострадал особенно сильно. И сияющая точка Барбинизатора, как оплот красоты и порядка ярко выделялась на общем унылом фоне.
Хотя фон был не таким уж и унылым. Сверху хорошо было видно, что город постепенно захватывает зелень. Да, быстро победить огромное количество кирпича, бетона и асфальта быстро невозможно, но природа постепенно отвоёвывала себе метр за метром, разрастаясь зелёными оазисами даже там, где зелени раньше вообще не было.
Вдалеке я увидел белое пятно. Было непонятно, где именно это находится, потому что в этой стремительной круговерти я совершенно дезориентировался, но пятно было очень большим. Оно привлекло моё внимание, но понять, что это такое, я не мог даже приблизительно. Слишком странно и чужеродно оно смотрелось на фоне города.
На такой высоте, даже если нас и видели, то стрелять было бессмысленно. Слишком маленькая и слишком быстрая цель.
Ведьма улетала всё дальше и дальше от Барбинизатора, чтобы наблюдатели потеряли нас из вида. Потом, решив, что уже достаточно далеко, она заложила крутой вираж, от которого у меня в очередной раз захватило дух, и начала постепенно снижаться.
Мы снова приближались к Барбинизатору. Пора было искать точку для приземления. Если я «сойду» слишком далеко, то потом долго буду добираться до нужного места. А если близко, то можно нарваться на «тёплую» встречу.
Лера опустилась так низко, что летела уже почти над землёй, лавируя между зданиями и деревьями. А потом очень резко остановилась, как будто врезалась в невидимую стену. Меня вжало в её спину, и я подумал, что мы сейчас улетим кубарем по направлению движения, но нет. Видимо, остановка была хоть и резкой, но контролируемой.
Лера уже давно не смеялась. Оно и понятно, зачем привлекать к себе внимание. Это там, на высоте, можно было позволить себе эмоциональный выплеск, а здесь, лучше было затаиться и действовать осторожно.
Мы некоторое время
— Можно уже слезать?
Она хмыкнула, и метла опустилась вниз, так, что я коснулся ногами земли.
— Ну как? — спросила Лера.
— Жесть! Я ходить не могу! — сказал я, с трудом слезая с метлы, — это очень больно!
— Теперь ты понимаешь, почему мы приделываем велосипедные сёдла? — радостно сказала Лера.
— Я не понимаю, почему вы не приделываете их для пассажиров! — оперевшись рукой на ближайшую стену дома, сказал я, — это очень негуманно!
— Честно говоря, перевозка пассажиров никогда не планировалась! — вдруг серьёзно сказала Лера, — ты первый, кого я так возила!
— Если полетим ещё раз, — сказал я, — нужно будет хоть тряпку намотать на метлу. А то я когда-нибудь ещё детей планировал завести… а теперь уже не уверен, что смогу! — и я выдохнул, сложив губы трубочкой.
— Тяжко? — неожиданно сочувственно сказала Лера.
— Очень! — сказал я, — ещё сел как-то неудобно… можно было, наверное, чуть боком, чтобы на одном бедре сидеть… но теперь буду знать, что вот так вот прямо, точно садиться нельзя!
— Но ты хорошо держался! — сказала Лера, — ещё и гаргулий приземлил, — она весело, но тихо рассмеялась.
— Да уж, сам удивляюсь, как смог сконцентрироваться в такой ситуации, — сказал я.
— Ты так крепко ко мне прижимался… — лукаво на меня взглянув, сказала Лера, — даже странно, что в больнице не воспользовался ситуацией.
— Это не я прижимался.
— А кто же? — удивилась Лера.
— Инстинкт самосохранения! — сказал я и ещё раз медленно выдохнул, сложив губы трубочкой, — всё! Можно идти! С трудом, но можно!
— Мне как, с тобой или возвращаться в замок? — спросила Лера.
— Не знаю, как хочешь, — сказал я, — у меня нет плана. Я просто хочу отвлечь их на себя и, если получится, убить как можно больше. Честно говоря, ты бы мне пригодилась, потому что я хотел устроить пожар, да желательно и не один. Было бы здорово выжечь все леса вокруг Барбинизатора.
— План-огонь! — обрадовалась Лера, — поджигать я люблю!
Со стороны Барбинизатора раздалось несколько приглушённых взрывов один за другим. Мы с Лерой замерли и переглянулись.
— Как думаешь, они на подступах взрываются, или до стен сумели добраться? — спросил я.
— Мы оттуда только что улетели, не думаю, что они успели бы добраться до стен, если пошли на штурм… я посмотрела, когда снижалась, ничего подозрительного не заметила. Хотя, конечно, ни в чём нельзя быть уверенными, — сказала Лера.
— Не будем терять времени! — сказал я.
Лера достала откуда-то из складок плаща ремень, пристегнула его к метле и закинула её себе за спину как ружьё.
— Что? — развела она руки в стороны, в ответ на мой удивлённый взгляд.