Барбинизатор

Денисов Константин Владимирович

Мы прошлись ещё немного по территории Барбинизатора, и вроде бы Магдалина показала мне всё, что заслуживало внимания… или можно было показать. Наверняка осталось кое-что, о чём она предпочла пока что умолчать. Например, арсенал и количество оружия в нём. Эта тема вообще во время нашего общения не всплывала.

А я и не настаивал, ведь должны же быть у них свои секреты. Я здесь всего только второй день, и то уже посвящён, можно сказать, в святая святых. Нужно оставить кое-что и про запас.

Но Магдалину всё же что-то тяготило. Как будто она

хотела рассказать ещё что-то, но не решалась. Когда мы замешкались на перекрёстке, не решив, куда идти, я сказал:

— Ну ладно, выкладывай уже! Вижу, хочется что-то ещё сказать, но сомневаешься. Не расскажешь, так и будешь мучиться!

Магдалина задумчиво посмотрела на меня, видимо, в очередной раз взвешивая все за и против, и всё же решилась.

— Ладно, пойдём! — выдохнула она, — может быть, ты сможешь помочь понять… в общем, давай сначала посмотрим, а потом обсудим.

Постройка, к которой мы пришли, практически не отличалась от всех остальных. Белая, красивая, со своими «дизайнерскими» особенностями. Как и в большинстве случаев, по внешнему виду определить назначение не представлялось возможным.

— Я заинтригован! — перед тем как войти, шепнул я Магдалине.

Она в ответ только вздохнула.

Мы оказались на конюшне. Наверное, это самое подходящее название для этого помещения. Прямо перед нами был длинный коридор, по обеим сторонам которого располагались двери высотой нам по грудь, примерно. И первое впечатление тут же подтвердилось громким ржанием, раздавшимся из ближайшего к нам стойла.

— Лошадки? — удивлённо приподнял я брови.

Магдалина ничего не ответила, а направилась к стойлам, откуда раздался звук.

Насчёт лошадок я почти угадал… но только почти!

Прямо перед нами стоял белый Единорог! Его рог длиной сантиметров в тридцать, отливал золотом с розовым оттенком. Длинная белая с розовым же оттенком грива свешивалась чуть ли не до земли. Он смотрел на нас пронзительными, небесно-голубыми глазами.

— Неожиданно! — проговорил я.

— Не поверишь, для нас тоже! — сказала Магдалина.

— Единорог! — произнёс я очевидное.

— Ну! — кивнула Магдалина, ожидая от меня ещё какой-нибудь реакции.

— И в чём проблема? — уловив её настроение, спросил я, — что тебя тревожит?

— Зачем? — просто сказала Магдалина.

— Что, зачем? — не понял я.

— Здесь всё строго функционально. Кристалл не создаёт ничего лишнего или просто так. Да, есть то, чем мы пока не пользуемся, но мы понимаем, что это задел на будущее. Как лишние жилые помещения, например, или увеличение в размерах пищевого комбината. Но Единорог? Это мне непонятно!

Я взглянул в коридор.

— Он один?

— Пока да, остальные ещё не… вылупились, — сказала Магдалина.

— Они вылупляются из яиц? — удивился я.

— Да нет, — чуть не рассмеялась Барби, — они появляются, как и всё остальное здесь, из желе.

— А-а-а-а-а! — протянул я, — понятно! Можно взглянуть?

— Конечно, разу уж пришли! — сказала Магдалина.

В

следующих стойлах почти везде были зарождающиеся единороги. Где-то они были уже почти в полный размер и лежали под коркой застывшей слизи, готовые вот-вот «вылупиться». А где-то была просто куча желе, с едва наметившимися внутри контурами. Своего рода «зародыши». Один, последний, в самом дальнем стойле был наименее сформировавшимся, но заметно отличался от остальных по размерам кучи этого студня.

— А здесь что? — спросил я.

— Думаем, что тоже единорог, судя по тому, что просвечивает через желе… но да, он как будто крупнее остальных, — сказала Барби.

— Сколько их всего? — спросил я.

— Двадцать четыре, — сказала Магдалина, — но это по количеству стойл. Если будет нужно больше, то кристалл создаст новые стойла, за этим дело не станет. Ну, так что скажешь?

— Скажу, что единороги на фоне спрятанного под землёй кристалла, растущего из земли замка и воинственных куколок-амазонок, смотрятся вполне органично! — пожал я плечами.

— Но зачем? — удивилась Магдалина, — если просто как транспорт, то почему не обычные лошади, а единороги?

— Может быть, это тоже часть заложенной программы? — задумался я, — или про единорогов никто ничего не закладывал, но они естественное, по мнению кристалла, развитие остальных заложенных в него образов.

— Не знаю! — не очень уверенно сказала Магдалина, — для нас это лишняя головная боль, ведь за ними теперь необходимо ухаживать. А вот как использовать, пока что не вполне понятно. Не в телеги же их запрягать! Да и телег у нас никаких нет. Впрочем, и сёдел тоже, если говорить о верховой езде.

— Может быть, со временем всё разъяснится само собой? — предположил я, — но если у меня будет ещё одна аудиенция к кристаллу, я могу у него поинтересоваться, что, зачем и почему… не обещаю, что он даст исчерпывающий ответ, потому что общается он несколько… своеобразно! Но пролить свет, я думаю, сможет.

— Нам нужно составить план, — сказала Магдалина, — правки, раз уж они возможны, нужно вносить. И по меню, и по нашему жизненному устройству… но всё это необходимо хорошенько заранее продумать, чтобы потом обратно менять не пришлось.

Мы вышли на улицу.

— Мне кажется, мы слишком отвлеклись, — сказал я, — нам взорвали стену, а мы ходим и смотрим на единорогов. Сейчас нужно думать о войне, остальное можно оставить на потом.

— Ты прав, но я тебе уже говорила, зачем ввожу в курс дела, — сказала Магдалина.

— Что насчёт поджога леса? — спросил я.

— Делай, что считаешь нужным! — улыбнулась Барби, — назначаю тебя главнокомандующим!

— Нет! — сказал я, — во-первых, для девочек я не авторитет и меня они не будут слушаться. Во-вторых, главнокомандующий должен наблюдать за битвой со стороны, не подвергая себя риску, потому что худшее, что может случиться с армией, так это, если она останется без управления. А я сам собираюсь поучаствовать в движухе.