Банхар
Шрифт:
И наступила гробовая тишина.
Володю впервые били толпой, все кому не лень. Даже девчонки маленькие подходили и пинали, не сильно, но самолюбию хватило.
Домой Володя пришел весь грязный, с огромным лиловым синяком под глазом. Родителей дома не было, они уехали в райцентр, собирали документы, оформляли фермерство.
– Что это с тобой? – спросила бабушка.
– Толпой избили, козлы, - процедил Володя.
– А ну ка сядь, - бабушка усадила Володю на табурет и начала мять его
Тошнота из-за пропущенных ударов по голове к вечеру прошла. Обида же, особенно на родителей за все эти страдания – только выросла. А ночью пришел Женька. Он стоял у окна и что-то там выглядывал.
– Женька, ты что ли? – удивился Володя.
– Как видишь, - улыбнулся Женька.
– Но ты же умер?
– Как бы, не совсем.
Володя угостил его чаем с молоком, творогом, сметаной, но к еде Женька не притронулся. Затем они вышли на улицу, прогуляться, и вдруг оказались на поляне у таежного озера, недалеко от Алмазного ущелья. Там их ждал Леха, готовил на костре их любимый суп из пакетиков.
– Леха? – обомлел Володя. – Хотя, понятно, что я сплю. Но как будто не сплю, так по-настоящему все…
Леха обнял Володю, приподнял слегка. Он был какой-то невероятно сильный, Володя чуть не задохнулся в его объятьях.
– Ты чего такой сильный? – спросил Володя.
– Мы янтру изучаем, - похвастался Леха. – Это такое единоборство, типа каратэ, боевое искусство айнов, хранителей библиотеки.
– Какой еще библиотеки? – не понял Володя.
– Так вот же она, - Леха кивнул в сторону ущелья.
– Ты не грузи его пока, - осадил Женька. – Все равно ни хрена не поймет сейчас. Короче, Вовка, нас Лидка Писарькова к тебе отправила, сказала научить тебя янтре.
– Она что, тоже умерла?
– Как бы – нет. Привет тебе большой передавала.
Потом Володя пытался посчитать в уме, сколько именно дней Женька и Леха учили его этой янтре. Помнил только, что долго, месяца три если не больше. Они жили в палатке на берегу озера, и тренировались днями напролет. А вечерами, искупавшись в озере, рассказывали друг другу у костра разные истории.
– Я разведчиком хочу быть, - сказал Леха. – В пустыню буду ходить. Поэтому травы разные изучаю, чтобы самому лечиться от болезней пустыни.
– Какие там болезни то? – Володя покосился в ту сторону, где должна была быть Чарская пустыня, но не увидел ее.
– А это, смотри, лук сартов и онгонов, - Леха показал витиевато изогнутый лук. – Таких больше нигде нет, только у нас. Их делают из особого дерева – дерева из Чистых земель. Видишь, какой прут? Он скручен так, что большое дерево стало маленьким. Бьет как винтовка.
Леха приложил стрелу, натянул лук и пальнул в небо.
– А если там тас сейчас летит? – возмутился Женька. – Их и так очень мало осталось.
Леха
«Сарты, онгоны, чистые земли, тасы, лук из большого дерева, которое почему-то маленькое? Сказка какая-то, - подумал Володя.
– Ай, это же сон».
Поначалу Володя сильно отставал от Лехи и Женьки, они уже были мастерами, как те монахи из китайских боевиков про монастырь Шао Линь, даже круче. Но затем стал подтягиваться, получалось у него все лучше и лучше.
– Ладно, пока хватит, - сказал, наконец, Женька.
— Вот бы еще в жизни все это было по-настоящему, - Володя вздохнул. – Я бы всех этих деревенщин отдубасил. Достали они меня уже.
– Так отдубась, – Леха хитро улыбнулся и покосился на Женьку.
– Вовка, ты же понимаешь, что все это сон?
– сказал загадочным тоном Женька.
– Конечно понимаю, - кивнул Володя. – Что, просыпаться пора?
– Еще нет. У Лидки есть для нас подарок.
– Интересно…
– Мы сейчас в Чару пойдем. Но при одном условии. Раз ты понимаешь, что все это сон - делай вид, что не понимаешь. Делай вид, будто все это по настоявшему. Понял?
– Понял! – согласился Володя.
И они отправились в Чару, как в той, настоящей жизни, после похода. Сидя на лавочке у заправки они долго болтали ни о чем, делились впечатлениями от пережитого похода, сплетничали о девчонках. Уже в сумерках разбрелись по домам. Мама сидела на кухне и читала книгу.
– Позы варила? – Володя потянул носом и ощутил, что страшно голоден после похода.
Мама поцеловала его в лоб и наложила ему полную тарелку пельменей, вареных на пару.
– А папа где? – спросил Володя.
– На работе еще, - ответила мама.
— Вот проснусь, и всего этого уже не будет, - подумал Володя, лежа в постели и стараясь отогнать сон.
Но утром он проснулся в своей спальне. На кухне шумел братишка, не хотел идти в детсад, о чем-то переговаривались родители.
– Сам проснулся? – удивился отец, увидев заспанного сына.
– Как хорошо, что это не сон, - Володя сладко потянулся.
– Дрова надо сложить в поленницу, хотя бы охапок десять, - сказал отец. – Я опять допоздна на работе, не успею.
– Хорошо, сделаю, - кивнул Володя.
В школу он бежал как на праздник, и со всеми встречными здоровался так, будто не видел их очень давно. Они улыбались удивленно и шли дальше.
В классе за партой сидела Лидка Писарькова, заполняла дневник. Володя уселся рядом с ней.
– Эй, я же здесь сижу? – возмутился одноклассник Вадик Вербицкий.
– Сядь с Лехой? – попросил Володя.
– Ладно, - не стал возражать Вадик.
Лидка загадочно улыбнулась и уставилась на классную доску.